Связанные судьбой. Поцелуй

– Ты почему ничего мне не сказала? – шепнула она, схватив меня за ухо, когда мы отошли на расстояние.

– Послушайте меня. Не надо оправдываться. Если еще ваши долбокуры посмеют хоть пальцем тронуть моего сына… – посмотрев на женщину из-под очков, вполголоса сказал мужчина, – и эту девочку тоже… в лучшем случае вы будете искать другую школу, чтобы в случае чего перебраться в нее. В худшем – вас вообще не будет на этом свете, понятно!? И не надо мне оправдывать своих шалав. Спросите у них сперва, вы знать ничего не знаете.

И, пригрозив им пальцем, повернувшись, пошел прочь. Как оказалось, мальчик стоял рядом и слушал нас.

– Ты, дрянь такая, чего не сказала, – шептала мать.

– И не стоит делать вид, что вам не все равно на девочку, – сказал мужчина. – Было бы так, она бы вам все рассказывала. Да и по вашему отношению к ней все видно. Хватит комедию ломать, двуличная.

Взяв мальчика за руку, он ушел. Мать, обернувшись, посмотрела на него вытаращенными глазами.

– Какое вообще ему дело? Сами разберемся.

Я промолчала. Да и действительно, чего говорить, если она всякую хрень несет, что весь мир говно. А не взглянуть ли на себя прежде?

Когда наступила весна, пришлось какое-то время не ходить в школу по одной причине – неожиданно в апреле или в конце марта скончался папа, а позвонили только в апреле. Поехали на похороны второго числа. Потом я заболела. Может, это было связано с тем, что я швырнула третий раз землю, вспомнив, как он с мамой обращался.

По словам мамы, он меня любил сильнее всего на свете, а на деле неизвестно. Как-то в гости к нам приходил и апельсины принес и еще чего-то. На фото он с двумя апельсинами стоит, и я с ним рядом. Эх, потом мама все фото сожгла или вырезала его на некоторых фотографиях.

Наконец я появилась в школе, после того как выздоровела. Иду, опять та машина стоит.

– Ты где пропадала? Беспокоиться уже начал, – подбежал ко мне мальчик.

– Да, где ты была то? – раздался голос того мужчины.

– Нигде, – взглянула на него я. – Надо мне было, вот и все.

– Понятно, – сказал мужчина. – Ладно, увидимся еще.

– Чувствую грусть, тоску, боль, утрату, – шепнул он. – Кажется, у нее умер кто-то. Эх. Даже знаю, кто. Жаль, меня не было на этом процессе. Но так кто я такой, чтобы там быть с одной стороны, а с другой… важная шишка в этом процессе, но никто об этом не знает, и пусть будет в тайне.