Загляни глубже

Бекки Майк, наверное, не доверял. Оставалась лишь я. И мне было приятно принять эту участь.

И Майк на своём ломаном языке, не привыкшем к подобному роду изложения, принялся пересказывать свою вечернюю прогулку с брюнеткой. Его выражения лица при этом очень сильно рассмешило меня, но я сдержалась, сжав губы в плотную линию, чтобы не прыснуть от смеха. Щёки парня покрыл лёгкий румянец, а на лице сияла счастливая улыбка, мне было приятно видеть его таким. Для Хейли, я думаю, тоже было полезно провести с ним время. Я надеялась, что свет, исходивший от Майка, когда он был рядом с ней, смог хотя бы на чуть-чуть рассеять тот мрак, что царил в ее душе.

– Нужно вас почаще вместе оставлять.

– Я только за, – кивнул Майк.

Разговор с парнем отвлёк меня от неприятных мыслей о Питере. Но ненадолго. Он словно чувствовал, когда я забывала о его существовании и становилась счастливой, наслаждаясь простыми радостями жизни.

– Привет, – поравнявшись с нами, поздоровался он.

– Привет, – я вся сжалась, что не укрылось ни от Майка, ни от Питера.

С моего лица словно вся краска сошла, никаких следов прежней легкости и свободы.

– Думаю, тебя твои друзья заждались, – вставая между мной и парнем, сурово произнёс блондин.

– Тогда я не буду их заставлять меня ждать, – фальшиво улыбнулся Питер и направился к своим друзьям.

– Я чего-то не знаю? – поворачиваясь ко мне и внимательно глядя на меня, спросил Майк.

– Просто он меня пугает, – не глядя на друга, пробормотала я. А что мне ещё было ему сказать? Что Питер приходит ко мне по ночам и вымогает у меня танец?!

– Он еще пристает к тебе? – не сводя с меня своих пронзительно-лучистых глаз, продолжал допытываться парень.

– Можно и так сказать, – неопределённо ответила я. – Пошли на урок, – не дожидаясь реплики друга, я направилась в класс.

Я была не в настроении обсуждать это. К тому же, я все равно не могла быть полностью искренней в своем рассказе с Майком.

В классе было как всегда шумно, ученики буквально ходили по партам. Вздохнув, я проскользнула к своему месту и только принялась доставать конспекты, как кроваво-алая краска тут же бросилась в глаза. Парта была исписана буквами уже знакомым подчерков. Тетрадки выпали у меня из рук, а я в ужасе уставилась на парту, словно на создание из фильма ужасов. Послание гласило следующее:

«Окутанные мраком ночи и никем непонятые.