Глубоко в моем сердце

– Ах вот как, – сказал Макс и ринулся на меня, опрокидывая спиной на диван и придавливая частично своим весом, но опираясь на локти по обе стороне от моей головы. – На самом деле, я более чем готов прямо сейчас встать перед тобой на колени и выпросить прощение между твоих бедер.

Он находился так близко, его вес так приятно прижимал меня, а уже твердый член так яростно упирался мне в бедро, что моя киска и правда была не против внимания.

Не сегодня. Он облажался, так что пусть пострадает.

– Ты собираешься выпрашивать прощение у меня или моей киски?

– У обеих.

Макс переводил взгляд с моих глаз на губы и обратно.

– Ну, хоть поцеловать я могу тебя, красавица?

– Не знаю. Попробуй и узнаешь, здоровяк, – я пожала плечами и улыбнулась.

Он наклонился еще ближе, на расстояние вдоха, и прошептал:

– Пожалуй, я рискну.

Его губы буквально захватили мои, а левая рука начала блуждать по моему телу – шеи, груди, ребрам и, наконец, он остановил свое путешествие на моем бедре, сжимая его. Это движение послало разряд прямо в клитор, и я застонала, а он воспользовался возможностью и ворвался своим языком в мой рот.

– Ты такая сладкая на вкус… но нам нужно остановиться или я за себя не отвечаю… – его дикий, наполненный страстью взгляд говорил, что он не шутит.

– Да, ты прав, нужно притормозить.

Макс медленно поднялся с меня, не сводя взгляда.

– Сладенькое я уже получил, можно и чайку попить.

Я улыбнулась.

– Скажи, а Кир всегда был таким Казановой или просто кто-то разбил ему сердце?

Он немного подумал, прежде чем ответить.

– У него всегда было много девушек. Даже в подростковом возрасте он оставлял дорожку из разбитых сердец. Но за последний месяц он как с цепи сорвался. И если в 16 это еще можно понять, гормоны и все такое, то в 29 это уже не очень хорошо. Но как ты слышала повлиять я на него не могу.

– А ваши родители были в разводе? Извини, если ступаю на запрещенную территорию, но мне было бы интересно узнать побольше о твоей семье.

– Да ничего. Я не против рассказать тебе о них. Они были не в разводе, но у них были довольно сложные отношения. Еще с детства нам с Киром приходилось их разнимать. Когда я был у кого-то из друзей в гостях, и заставал родительский конфликт, то не понимал, как им удается обходиться без скандалов. Они все решали разговорами.