Проклятые замки

Сколько раз Аннета, используя юркую Марлу, пробовала вложить в руки невестки вышивание, старания оставались безуспешными. Иногда по вечерам Роберт садился в кресле напротив Каролины и читал ей свой дневник. Без напускного внимания она интересовалась записями единственного человека в Квиливитре, кто смог стать для нее другом. Она слушала истории о ведьмах и колдунах, эльфах и гномах, русалках и лесных духах, и уносилась в своих фантазиях куда-то далеко-далеко. Каролина то становилась королевой древних эльфов, то оборачивалась птицей сирин, то тонула в болоте, слыша волчий вой.

Свекровь, однако, заметила, что молодые люди проводят вместе слишком много времени, и забеспокоилась, не примет ли подобное общение других нежелательных оборотов. А сама Каролина однажды прервала разговор Роберта, коснувшись его локтя и наклонилась к нему немного ближе:

– Как жаль, что Франтишек не так романтичен, не так увлечен потусторонним, как ты. Я знаю, я звучу глупо: но ты способен понять меня больше, чем муж, которого интересует только охота.

Если бы передо мной стоял выбор, я бы предпочла тебя, нежели Франтишека.

Роберт почувствовал, как от откровений невестки его щеки заливаются краской. Хорошо, что смущение осталось незамеченным – его лицо скрывалось в полумраке комнаты, по которому плясали отблески огней камина, отнимая у всякого предмета его зримые очертания.

– Ты ошибаешься, – ответил он, – мой брат не менее глубокий человек, нежели я, Каролина, и мне неудобно слушать подобное о нем. Если ты вновь заведешь такой разговор, я прекращу читать тебе сказки по вечерам.

– Нет, пожалуйста, не бросай меня! – расхохоталась Каролина. – Я ведь не знаю, чем обернулась месть королевы гномам! Не бойся меня: я говорю так, потому что размышляю о своей жизни. Мои слова никого не компрометируют, я фантазирую, как и ты в своих историях. Просто… просто мне здесь очень одиноко, – ее голос дрогнул.

– Большинство из них не мои – я их только начал перерабатывать.

– Мне нет разницы. Я никогда не влюблюсь в тебя, можешь быть спокоен.

– Каролина, – его тон стал серьезнее, – почему ты говоришь со мной о любви? Это ужасно неприлично.

– Дело в том, что я и есть особа ужасная и постыдная: я не люблю своего мужа. Вся его семья знает об этом, и он тоже, однако, меня еще не выбросили за ограду замка. Стало быть, всем нравится эта драма, раз никто не находит в себе сил ее закончить. Как жаль, что брак может расторгнуть только смерть одного из супругов.

Роберт встревожился.