Режим Тишины. Маятник

Дальнейшее слегка напомнило мне сюжет типичных фильмов о супергероях и их секретных лабораториях, находящихся в самых неожиданных местах.

Механический глас из преисподней вежливо попросил нашего гения вирусологии приложить руку к панели сканирования, показать в объектив глазки, затем камера осветила ее с ног до головы странным, синевато-зеленым светом и спряталась внутрь стены.

– Добрый вечер, доктор Филатова. Доступ разрешен.

И кафель под ногами дрогнул, зашатался и сдвинулся с места, открывая взгляду люк в полу.

Я испуганно ахнула, в последний момент отпрыгивая в сторону. Бойцы запереглядывались, на всякий случай не опуская автоматы. Док ухмыльнулась, что-то нажимая на панели управления и передразнила:

– Добрый ве-ечер, доктор Филатова. А если бы что-нибудь замкнуло внутри и система меня не узнала, вечер был бы еще более добрым!

– Это в каком смысле? – осторожно поинтересовалась я, и, заметив движение внизу, на всякий случай отодвинулась от квадрата в полу еще на пару шагов.

– В прямом, – улыбнулась Док, наблюдая, как из недр люка поднимается широкая площадка лифта, – Поджарило бы всех нас как следует, вот и все…

Я икнула, чувствуя, как зашевелились на голове волосы:

– Да-а уж… Спасибо, что предупредили заранее!

– Всегда пожалуйста, моя дорогая, – весело отозвалась Филатова, – И чего ты распушилась? Не поджарило же!

– Док, хватит запугивать молодежь! А ну, посторонись!

Входная дверь тихонько хлопнула, пропуская еще пятерку бойцов, взглянув в смеющиеся глаза одного из которых, я с трудом подавила вздох облегчения.

Живой. Вернулся. Хвала небесам!

Смайл, ловко обогнув подозрительный провал в полу, приблизился к нам. Осмотрелся, с интересом заглянул в отверстие, откуда подмигивала индикаторами камера и едва заметно коснулся меня плечом, будто успокаивая.

Я нерешительно потянула его за рукав:

– Ну, что там?

– Где «там»? – спокойно уточнил он, весело покосившись на меня, – Если на улице, то мерзко пахнет, куча мусора и дождик, кажется, собирается…

– Не ерничай, – тихо попросила я, – Много, да?

Наставник резко повернул голову, вглядываясь мне в глаза.

Я даже попятилась от неожиданности – желтоватые зрачки глядели ярко, горячо и строго, словно Смайл готовился принять экзамен у нерадивого студента.

– Пятеро, – наконец отозвался он, отворачиваясь, – Это немного?

– Много. Даже один – много.