Странный инцидент в культе

Я пытаюсь выбраться кое-как, тот, улыбаясь, шепнул:

– Опять все сначала, да? А потом совсем по-другому все будет, – и расстегнул рубашку мне, едва не порвав, и, прижав к постели, навалился на меня.

Я, кое-как улыбнувшись, говорю:

– Сопротивляться бесполезно, да?

Ринат, улыбаясь, сказал:

– Сама же знаешь ответ на этот вопрос, радость моя, зачем спрашивать? – и расстегнул лифчик, едва не порвав тоже, и, накинувшись на грудь мою, стал целовать ее и обсасывать сосочки. Я, схватив его, прижала к своей груди, тот, улыбнувшись, взглянув на меня, сделал офигенный засос и, спустившись ниже, расцеловывая, улыбнувшись, лизнув пупок, взглянув на меня, сорвал юбку.

Тот шепнул:

– Еще лучше.

Я еще сильнее возбудилась, и от того, как он сказал это. Я говорю:

– Э, это ты звонил и говорил сексуальным голосом «раздену» и т. д.?

Тот, улыбаясь, шепнул:

– Сладость милая, представь, как я тебе делаю страстный куни, твои сладкие стоны меня так возбуждают.

Голос прямо сделался похожим на тот сексуальный и нежный, что прямо в жар бросило меня и возбудило еще сильнее.

Мы целуемся и обнимаемся, Ринат, улыбнувшись, шепнул на ухо:

– Еще лучше, сладость сладкая моя.

Я вообще едва не заорала: «Тащите огнетушитель, я горю!» Но и мурашки почему-то одновременно побежали по коже.

Ринат, улыбаясь, сказал:

– Любовь моя, я так ждал тебя, сладость, знаешь, я не отпущу тебя никуда больше.

Я впилась губами в его, мы целуемся, тот, улыбаясь, шепнул:

– Возбуждает, что ли, как я говорю всякие слова с окончанием на -шь?

Я, улыбаясь, шепнула:

– Я от этого сгораю еще сильнее и возбуждаюсь.

Тот, улыбаясь, сказал:

– Чего-то мы заболтались, милость сладкая, ах, сладость сладкая, подари мне свои сладости и нектар любви своей. – Мы хихикнули, тот шепнул: – Ты так сексуально пахнешь, милая, – и страстно принялся снова делать куни. Я, закрыв рот рукой, едва сдерживаюсь. Тот, улыбаясь, убрав мою руку от моего рта, шепнул: – Здесь суперзвукоизоляция, если ты не знала.

Там раздавались всякие стоны, я посильнее ноги раздвинула, тот, взглянув на меня, продолжил, не отвлекаясь, и, положив руку на мою грудь, гладит ее.

Я едва не в конвульсиях уже бьюсь, так сказать, тот, улыбаясь, продолжая, подполз ко мне, закончив, и навалился на меня.

Мы целуемся и обнимаемся, я уже ничего не замечаю, да и надо ли это. Там такой разврат творился и страстный секс.