Король-убийца

– Лорды боятся, что ты сошёл с ума, – проговорила эльфийка, задыхаясь от гнева. – Из-за страха за свою шкуру они могут свергнуть тебя! Я не желаю тебе плохого. Слушай меня, и всё будет хорошо. Иначе, найдётся тот, кто займёт твоё место.

– Вы мне угрожаете? – прошипел король.

– Я говорю, что может произойти, – пояснила Еликонида. – Не нарушай больше законы королевства. Никогда!

– Я совершил невозможное, – тщеславие Вальтэриана не знало границ. – Если человеческая девка не найдёт жезл Четырёх Стихий, я сделаю это.

С ним моя магия усилится. До этого дня я не ведал, совладаю ли с ней. Но теперь уверен. Раз я могу оживлять, жезл мне покорится.

– Ты безумен, – прошептала эльфийка. – Когда король не соблюдает законы, подданные тоже! Магические законы созданы, чтобы оберегать нас от хаоса.

– Уходите, – приказал Вальтэриан. – Предпочитаю гулять в тишине.

Еликонида гордо вскинула голову, вынужденно повинуясь. Она свернула в западную часть замка, оставив племянника у тронного зала, и пришла в покои ожившего кронпринца.

Узорчатые завитки льда придавали комнате роскоши. Полки со множеством книг говорили об учёности Севериана. Картины с зимним пейзажем открывали романтичную сторону его натуры.

Эльфийка заметила: в покоях ничего не изменилось с момента гибели кронпринца. Ей почудился ледяной гроб, стоящий в углу. А в нём – безголовое тело. Еликонида тряхнула головой, прогоняя наваждение. Гроб исчез. Однако картины прошлого не покинули сознание.

Обернувшись к окну, она почувствовала запах крови и увидела призрак Севериана.

Он собирался покончить с собой из-за разлуки с возлюбленной. Сомнения не давали сделать решающий шаг. Юный кронпринц плакал и царапал ладони кинжалом. Рассечь вены или всадить остриё в сердце не хватало отваги.

В комнате появился Вальтэриан. Эльфийка плохо помнила, как он выглядел молодым. Потому облик его окутывала туманная пелена. Вскрикнув, король бросился на помощь брату.

– Что ты творишь? – вопрошал он, забирая у Севериана окровавленное оружие.

 – Хочешь убить себя и стать призраком, как четвероюродный дядя Бертольд?

– Оказаться привязанным к месту смерти – пытка для любого, – проговорил кронпринц. – Участь дяди меня пугает. Я видел, как в полночь является его призрак с верёвкой на шее.

– Бертольд не может отойти в иной мир, – поведал Вальтэриан. – Обрести покой ему сложнее, чем умершим естественной смертью.

– Я тоже страдаю, только в мире живых! – обречённо выкрикнул Севериан.