Король-убийца

– Я счастлива пребывать рядом с вами, мой король, – произнесла она, ни о чём не подозревая.

– Столица не разочарует вас, – заверил король. – Как будете готовы, я дам вам первое задание. Леди Саломея проводит вас в ваши покои и познакомит со штатом прислуги. Обращайтесь, если будет что-нибудь нужно. Ваше желание сразу исполнят.

– Вы очень любезны, – проговорила Астрид, забыв всё на свете при упоминании возможностей, открывшихся перед ней.

Дверь с грохотом распахнулась. Лорды обернулись на звук. В тронный зал вбежал Курт – королевский шут, в пёстром наряде с колпаком, оканчивающимся тремя бубенцами.

Здравствуй, наш король-отец!

Решил жениться – молодец.

А то ходишь весь прям злой,

Сразу видно – холостой!

– Я же не велел тебе приходить, – недовольно отметил Вальтэриан. – Или я что-то путаю?

– Упаси Четыре Стихии! – произнёс шут, тряхнув бубенцами. – Я видеть вас захотел, потому пришёл.

– Как мило, – скривился король, не поверив в его благие намерения.

– Вы опять чем-то недовольны, раз спрашиваете! – констатировал Курт. – Что ж, не впервой. Если вам интересно, ваш голос можно услышать, даже если вы будете на краю света. А я всего лишь за дверью подслушивал!

– Да угомонись ты! – прикрикнул Вальтэриан Колд.

– Какой король сегодня нервный, что, невеста не понравилась? —спросил шут и подпрыгнул к Астрид. – Красива. Но нос задрала больно высоко.

Крутясь вокруг леди, Курт подпрыгнул и умудрился щёлкнуть её по носу погремушкой.

Астрид изумлённо посмотрела на него, затем на короля. Чародеи тихо засмеялись. Даже Калисса не сдержала улыбку, ведь шут говорил правду. Вальтэриан ощутил, как внутри его насмешник и садист торжествует. Ему понравилась выходка Курта. Но дабы не выдать себя, королю пришлось остудить пыл подданного.

– Знай своё место, шут, – холодно бросил он.

– Принцесса Янина Колд! – объявил глашатай, ненароком перебив.

В зал вошла фея с серебряными волосами, заколотыми жемчужным гребнем. На ней переливалось нежно-розовое платье с вишнёвыми бантами у подола и рюшами на рукавах. Оно струилось по хрупкому телу, как вода. Янина шла, точно парила над землёй. Её голубые глаза сверкали, подобно самым ярким кристаллам. В них отражались великодушие и доброта.