Гибель короля

– Успокойся, – Цефасия взяла принцессу за руку и усадила на кровать. – Не пристало тебе ходить по замку в окровавленном платье. Хладнокровно лишить жизни Конана ты всё равно не сможешь. У тебя нет и половины жестокости твоего брата.

– Я убила наёмников, которые пришли убить меня.

– В ту ночь страх руководил тобой. Сейчас ты не боишься, а злишься. Злость скоро пройдёт, и намерение убить исчезнет вместе с ней. Ты должна отомстить мужу, но по-другому. Ребёнок, которого ты носишь во чреве, поможет тебе получить больше власти над югом.

– Тяжело… Знаю, сама виновата. Если бы я не стала женой Конана, он бы не осмелился прикоснуться ко мне. Зря я послушалась брата.

– Давай прогуляемся в лесу? Шелест трав и пение птиц помогут придумать, как поступить с Конаном.

Оборотниха взяла Янину под руку, и они вышли из замка. Цефасия велела стражнику принести лукошко, наполненное перьями и гроздьями рябины. Принцесса с удивлением уставилась на неё. Оборотниха хитро улыбнулась, усаживаясь в карету.

Таинственная тишина, царящая в окрестностях леса, изредка прерывалась звонкими голосами попугаев. Деревья гуляли, похрустывая сухими ветками. Крылатые обезьяны спали на гамаках из листьев гигантского папоротника. Зелёные короткошёрстные медведи плавали в перламутровой реке, окружённой парящими валунами.

Принцесса покинула карету. Красная лисица промелькнула перед ней, махнув тремя хвостами. Янина не испугалась.

– Предлагаю погадать, – тряхнула лукошком Цефасия. – Возьми три пёрышка и пусти по ветру. Каждое будет обозначать период твоей жизни. Чёрное – тяжёлые дни, светлое – счастливые, серое – спокойные. Пёрышко, которое поднимется выше остальных, предскажет ближайшее будущее. Девушки, живущие вблизи малахитовых гор, забавляются так перед свадьбой.

– Что-то я волнуюсь… – заколебалась принцесса. – Вдруг предсказание окажется плохим?

– Смелее, – подтолкнула к лукошку оборотниха.

– Может, она ребёнка моего увидала? – с надеждой спросила принцесса.

– Мне не ведомо, кого Патриция подразумевала под духом, – пожала плечами Цефасия. – Погадай. Глядишь, румянец появится и спокойствие придёт долгожданное.

– Тревожно мне, – проговорила Янина.