Детское сердце

Где ты работаешь?

– В нескольких местах…А ты?

– То есть у тебя ещё и не одна работа? – Аннет вскинула брови с нескрываемым удивлением, – Серьёзно?

– Ну… Да, – смутилась Диана, – У меня трое детей, мне нужно содержать семью, платить за дом, покупать продукты, одежду.

Ди удивилась с какой лёгкостью она жалуется Анне на жизнь, так вот просто, говорит о том, что старалась скрыть от других. Вероятно, эта атмосфера навеяла такое ощущение спокойствия, а может и сам образ соседки внушал доверие – редко встретишь в обычной жизни человека, которому хочется открыться.

– Ого, – присвистнула собеседница, делая глоток чая, – Это же ужасно! Я вот не работаю. Мой муж хоть и может напиться, как тогда, но… Он работает на хорошей работе. Я занимаюсь делами дома. А вот к детям мы не готовы, куда нам, мы не готовы! Ой, ну я же сказала, – она звонко рассмеялась над своей же глупостью, – Ладно-ладно.

Диана задумалась, хмуря брови. Этот вопрос поставил её в тупик. Она плотнее сжала ручку чашки и опустила взгляд… Мысли сбежались в кучу, из этого клубка было невозможно выудить что-то полезное, поэтому женщина молчала, глядя в зеркальную поверхность чая.

Вероятно, тут полагалось ответить что-то вроде: «Это счастье! Я обожаю своих детей!» Или сказать, что ты чувствуешь себя гордой матерью, а ещё любишь своего мужа, ведь вы – замечательная, счастливая семья.

Хорошо, но стоит ли так нагло врать самой себе?

– Ну…– тихо начала она, заметив, что собеседница на редкость долго молчит и слишком терпеливо ждёт ответа – придется высказаться, молчание и так затянулось, – Я люблю своих детей. Правда, мне нелегко.

Это была самая большая правда, сказать которую Диана могла себе позволить.

Только вот следующего ответа она точно не ожидала.

– Было бы легче, если бы ты не убивала столько времени на работу, сидела бы дома, тогда полюбила бы детей только сильнее, – Аннет стала слишком серьёзной на пару секунд, но тут же заулыбалась и затараторила, –Впрочем, брак вообще странная вещь. Я вот вышла замуж не по любви, скорее из-за страсти и незнания, поэтому грех теперь жаловаться на свою собственную глупость.