Главный герой. Два солнца

Шрам от когтей медведя полностью зарубцевался, но имел небывалый черно-синий оттенок.

Из большой комнаты слышалось много голосов. Натянув рубаху, Дорсах спустился в главный зал, где за большим столом сидела вся его семья: отец, мама, сестра, братья с женами, его невеста с родителями. Неорен мгновенно подскочила к парню, обняла и шепнула на ухо:

– Соглашайся с тем, что будет говорить мама, позже все объясним.

– Хорошо, – ничего не понимая, согласился Дорсах.

Парень сел за стол. В его тарелке лежал сочный обжаренный кусок мяса с овощами.

– Синара, расскажи теперь нашим гостям, как всё было, – сказал Альткар.

– Мы, как всегда, собирали травы. Уже шли домой, как вдруг на нас выскочил медведь. Он ранил Дорсаха, но наш смелый воин смог его убить, – Синара покосилась на сына, однако никто этого не замечал.

Отец Эрато похвалил будущего зятя:

– Вот видишь, дочь, какой храбрый у тебя жених.

– Мама, а что у тебя было с волосами, почему они… – вырвалось у Дорсаха, но его остановила Неорен. Своим острым локотком она ткнула брата прямо меж рёбер, так что он даже вскрикнул от неожиданности.

– Братик, что с тобой? Тебе больно?

Дорсаху не захотелось больше ничего спрашивать и говорить. Ужин продолжился оживлённой беседой, но он сидел молча. Все понимали его состояние, и никто не задавал вопросов. Позже Синара предложила всем женщинам посмотреть её новую работу – расшитое полотно.

Дорсах остался в комнате один. К нему на колени запрыгнул Клус, прижался мордочкой и стал урчать. У Дорсаха по коже пробежали мурашки от ощущения того, что кто-то будто держит его за плечи. Оглянувшись, он никого не увидел. Блеснули глаза Клуса. Кот облизал руку хозяина, спрыгнул и важной походкой пошел в комнату Синары.

Эрато вошла в залу, остановилась, задумчиво посмотрела на жениха, покачала головой и вдруг, широко и беззаботно улыбнувшись, метнулась к Дорсаху.

– Если бы ты себя видел, – прошептала она. – Как ты меня напугал! Я не знала, что с тобой.

По щекам девушки покатились слезы, она дрожащими пальчиками гладила лицо Дорсаха. Юноша прижал её к себе. Ему стало страшно от мысли, что он мог бы не выжить и никогда больше не увидел любимых и дорогих ему людей.