Досье генерала Готтберга

А соответствуют ли действительности представленные вами сведения, Елизавета Григорьевна? Можно ли основываться на них при разработке столь важной операции, как засылка агента в самое сердце абвера – кенигсбергский центр? Не завербованы ли вы, не даете ли дезинформацию? Одним словом, Елизавета Григорьевна, подозревают измену. Даже скажу больше – попытались даже обвинить.

– Но это неправда! – воскликнула Лиза, и слезы от незаслуженной обиды выступили у нее на глазах. – Это ложь! Вы же знаете, Николай Петрович! И про отца – тоже ложь! Все – ложь, – сдернув рукавицы, она стиснула руки на груди.

– Тихо, тихо, не нужно кричать, – майор успокаивающе обнял ее за плечи. – Да, я знаю, хотя мне и не положено не только знать ничего подобного, но даже сомневаться и беседовать с вами на эту тему. Но я руководил вашей работой, Елизавета Григорьевна, и хотя никто не говорит впрямую, обвинения косвенно ложатся и на меня. Я знаю, что они несправедливы. И надо сказать по чести, все остальные это тоже знают, но нужен повод.

Дочь за отца не отвечает – у нас это только на бумаге. Как все и всегда. Да что там говорить! – он огорченно махнул рукой.

– Так значит, если меня до сих пор не арестовали, это просто задержка? – спросила Лиза, стерев рукавицей слезы с лица. – За мной приедут или вы меня сейчас заберете?

– Никто за вами не приедет, – сообщил неожиданно майор, – за вас заступились. В очень высокой инстанции, – он показал пальцем вверх. – Кто, сказать не имею права. Но тот, кто сделал это, как мне известно, был знаком с вашим отцом очень давно.

Приказано отправить вас из Москвы, чтобы не мозолила глаза злопыхателям. Они примолкли, но большие люди быстро забывают о своих протеже, а злопыхатели не дремлют, рано или поздно дождутся случая, возьмут свое…

– Кто за меня заступился? – Лиза не поверила в то, что услышала.

– Мне приказано оставить это в тайне, – Симаков отвел глаза. – Не спрашивайте, Елизавета Григорьевна, все равно не скажу. Немцы сейчас намереваются на юге ударить, у нас формируется спецчасть, пойдет в Воронеж.

Вас, Елизавета Григорьевна, назначат переводчиком при штабе. Вы по-немецки хорошо говорите. Будет вам применение. Это единственное, что сейчас возможно предложить.

– А мне большего и не надо, спасибо вам, – Лиза с благодарностью сжала руку Симакова. – Я даже представить не могу, что останусь в Москве.

– Это верно, – Симаков понимающе покачал головой, – подальше от начальства – оно надежнее.