Муж. Любовник. Чужой. Часть 2

Помолчав, Диана спросила:

– Гиосцин?

Оторвав взгляд от бумаг, Андрей вздохнул:

– Вот объясните, пожалуйста, мне, Диана Сергеевна, для чего вы сейчас это сказали? Вот что я должен буду подумать, если вдруг это окажется именно так? Ведь сколько есть на свете не менее прекрасных ядов. Цианиды, стрихнин, яд бледной поганки, наконец. Забыл только, как он называется. И вы заладили – гиосцин, гиосцин.

– Аматоксин он называется, яд бледной поганки вашей, – сказала Диана. – А про гиосцин я заладила лишь потому, что он – единственный, в отличие от всех, вами перечисленных, относится к группе растительных алкалоидов.

– Да? – Андрей удивился. – Но всё равно, Диана Сергеевна, держите свои предположения при себе. А то мало ли что.

– Мало ли что – что? – изумилась Диана. – Вы что, снова меня подозреваете?

– Уверен, что это будет ощутимым ударом по вашему самолюбию, но нет. Круг подозреваемых клином на вас не сошёлся. Хотя свидетельницы, как одна, говорят, что вы были последней, кто потерпевшего видела живым, и первая – кто мёртвым.

– Моё самолюбие, Андрей Анатольевич, выдерживало нападки и пострашнее. Да я и не отпираюсь. Более того, прямо вам заявляю, что потерпевший был мне противен до чёртиков. И я ничуть не жалею о том, что случилось. Потому как, кобелина он был, судя по всему, отменный и козлина порядочный, царствие ему небесное.

– Сами только что говорили, галантный мужчина был и внимательный, – Андрей покачал головой. – И на тебе… кобелина.

– Галантным он только казался. Я в тот день, когда на работу пришла, случайно услышала разговор между ним и Верой Григорьевной.

– Что было слышно?

– Она уточняла, когда он, наконец, разведётся. Уверенно так выясняла, с претензией. А Егор Яковлевич ей про ипотеку напомнил.

– В смысле?

– Получается, Ахременко этой козе помогал ипотеку выплачивать.

– Может быть вы неверно истолковали услышанное? – предположил Андрей.

– Увидите Моргунову, сами поймёте, всё я истолковала верно, – сказала Диана.

– Тогда получается, Моргуновой не было резона желать его смерти, – сказал Андрей.

– Не знаю. Мы, женщины, бываем порой такими непредсказуемыми, – предположила Диана без тени иронии.

– О, да. Про праздник что можете рассказать?

– Ничего. Праздник, как праздник. Свет везде как раз вырубился, так что очень кстати те посиделки пришлись.