Явление тьмы, или план покоя

 – Может, не будем, а? Если это и есть брака, то я не хочу больше туда наступать!

– Ты забыла, как мы были счастливы, любовь моя? – состроил обиженный взгляд Рилас. – Но, это не страшно, ты вспомнишь. Я подожду. Поверь, я умею ждать, и кстати… – отошёл он к выходу из палатки. – Не мужа, а муж. Запомни Ева, будь так любезна. Я приготовлю нам покушать. Отдыхай, любимая.

– Муж… Брака – вздохнула Ева тяжело. – Ничего не помню.… Какая покушать? Что значит это «любезна»? Ева…. Я Ева. Кто тогда любимая? Я тут одна… любимая это я? Почему тогда Ева, если любимая? Помоги мне Господи….

Пережёвывая непонятного вкуса субстанцию, Ева смотрела на причудливый танец язычков пламени, и стало так грустно, что слёзы непроизвольно навернулись на глаза. Но вспомнить, почему именно грустно, она по-прежнему не могла, что ещё больше вызывало непонимание. Зачем плакать о том, чего не помнишь? А если не помнишь, то было ли вообще что-то печальное? И даже пытаясь ответить себе логически на эти вопросы, горькое чувство утраты продолжало душить изнутри, а старания успокоить и подбодрить обнявшего за плечи Риласа, скорее вызывали неприязнь, чем смирение.

***

День сменял ночь, а ночные звёзды сменялись ослепительными лучами света. Ева видела один и тот же кошмар, поэтому спала мало. Всматриваясь в золотистые звёзды, одолевало любопытство, а что же там? Что за этими белыми облаками? Куда уходит солнце по ночам? И зачем возвращается? Особенно последний вопрос очень волновал Еву, ведь по утрам её одолевала тошнота.

– Слушай, тут такой вопрос… – неуверенно начала разговор Ева.

– О! Моя принцесса снизошла до разговора? И чем же заслужил такой подарок судьбы? – приклонил голову Рилас.

– Я пробовала кушать меньше, но живот продолжает расти – тяжело вздохнула Ева.

– Опа… – сглотнул слюну Рилас. – А принцесса-то с подарочком.… Ну что же, будем растить…

– Кого растить? – испуганно округлила глаза Ева.

– Ребёнка… кого же ещё?! – подпрыгнул от злости на ноги Рилас.

– А может оно само как-нибудь там? Давай не будем растить, а? – жалобно запричитала Ева. – Как это вообще появилось? – указала она на округлившийся животик.

– Как? Почкованием! – выдохнул Рилас тяжело.