Странные люди, порой великие. Изгой

– Это когда ты подскакивал, и бежал не пойми куда? – ухмыльнулся Стёпа. – Помню. Всё никак понять не мог, чего тебе приспичило посреди ночи долбасить человечков.

– Вы про что? – нахмурила Ева брови.

– Про приказы во сне – обнял Мирослав Еву. – Если не вдаваться в подробности, то общение происходило именно во время сна. Похоже на наш случай?

– Как это во сне общаться? – пыталась понять Ева. – Зачем во сне? Если нужно поговорить, то делать это надо, открыто и честно, разве нет? Иначе, получается не общение, а демонстрация превосходства.

Так, почему хранители общались во сне?

– Чудо моё, честное – чмокнул Мирослав Еву в нос.

– Согласен, не честно во сне являться – кивнул Стёпа. – Только если на равных. А как на равных, если приказы? Не правильно, блин.

– И вторая близняшечка негодует – улыбнулся Мирослав. – Да, мои-то вы две честные лапочки. Милашечки мои правильные! На душе прям приятно стало, угу. Такие ми-ми-ми…

– Доброе… – вошёл в двери Илья. – А вы чего тут все?

– О! Племяш – расплылся Стёпа в улыбке.

 – Где шарился? Пропустил тут кое-что интересное.

– Да, так… – махнул рукой Илья, и налил себе в кружку кофе. – Что интересное я пропустил? О чём разговор?

– Илюш, а зачем хранители во сне разговаривали? – чмокнула Ева наклонившегося сына. – Ты не знаешь, случайно?

– Ну… – задумался Илья, обняв поочерёдно Мирослава и Стёпу. – Я пугал таким образом…. Кошмарики гаденьким людям. Не совсем общение, а скорее, справедливость…. А что?

– У деточки нашей, похоже, такие же кошмарики – махнул рукой Стёпа, показывая воспоминания.

 – И после них появляется дикое желание себя покалечить. А ещё, деточка была уверенна какое-то время, что тьма убил её родителей. Ну, при перерождении. Даже отомстить хотела, представляешь?

– Папе? – нахмурил Илья брови. – И как собиралась мстить?

– Самодельным оружием – хихикнул Стёпа. – Но, это не главное! Наш папочка-то давно в курсе, что девочка перемещается совсем не по щелчку пальцев, а так же, как и мы в мир извечных.

Заигрался чебурашка в отцовство, и умолчал о многом. А мышка наша подросла, и контролировать её стало сложнее, ведь извечного так просто не удержать.

– Надо бы поговорить – поднялся Илья с места.

– Куда намылился? – поймал Стёпа Илью. – У деточки срыв был ночью, и папочка явно дал понять, что нам мышонка пока трогать не позволит.

– Да, он ей даже не отец! – возразил Илья.

– Вот тут я бы поспорил – усадил Стёпа Илью на место.