Странные люди, порой великие. Перерождение

 – Что в защиту поставишь? Неповиновение может и до лишения свободы довести.

– Инакомыслие! – ухмыльнулся Стёпа. – Я считаю, что в этом случае это именно инакомыслие. А иметь другие взгляды не запрещено! Шах и мат, судья!

– Согласен – пожал Илья плечами. – Пошли оглашать?

– Конечно – похлопал Стёпа Илью по плечу. – Но, всё ж интересно, где это зять должен был выстоять? И перед кем устоять…

– По всей видимости, перед мамой – предположил Илья. – Так это, в принципе и выглядело.

– В смысле, это он вот так «рогом» упёрся? – почесал Стёпа затылок.

– Не поделили что-то, наверное – опять пожал плечами Илья.

– Ты обиделся что ли? – заметил Стёпа грусть в голосе Ильи. – Что светильник тебя идеалом назвала?

– Да, бесят оба! – нервно хмыкнул Илья. – Закрыть их в одной комнате, и пусть мирятся! То прячутся где-то, потом капризы показывают друг другу! Детский сад, блин!

– Точно – кивнул Стёпа. – Пусть сами разбираются, ну их! Пошли, пацан.

– Угу – шагнул Илья следом за Стёпой.

***

Теперь, комната совсем не казалось светлой, да и её хозяйка осунулась, и как-то очень сильно стали видны морщины на её лице. Злорадно усмехнувшись, Ева села за маленький круглый стол, и с интересом уставилась на старицу.

– И как же так произошло? Как ты заставила его поверить, что зелье твоё? – после недолгого молчания, спросила Ева. – Я была уверенна, что ты мой самый верный союзник, а оказалось…. Интриги за спиной? Помогаешь покою? С каких пор?

– Ты ждёшь не ответа, а оправдания своим словам и поступкам – тихим, мягким голосом ответила старица.

– Да, прекрати! – рассмеялась Ева. – Тебе ли не знать, что свет никогда не был хорошим и добрым?!

– Ты и не должна быть хорошей или доброй – взгляд старицы был наполнен обидой и грустью. – Свет справедлив! И к себе в том числе!

– Так, почему не остановить меня? Он должен был помнить! Заметить! – подскочила с места Ева. – Только тьма сможет! Зачем давать возможность моей мысли разрастаться?!

– Снова врёшь – попыталась старица прикоснуться к Еве, но та отдёрнула руку.

– Не правда! – сжав зубы, Ева стала дышать чаще. – Он просто не понимает…

– Это ты не понимаешь, насколько тяжело даётся тьме отказ и отстранение! – перебила старица.