Странные люди, порой великие

… Два короля, называется! Будто криком можно исправить случившееся – ворчал он себе под нос, ковыляя за своим рюкзаком.

***

Презренно смотря на очередного пришедшего по приказу Мирослава, врача, Палиус тяжело вздыхал.

– Девушка просто спит, Ваше Величество – разводил руками врач. – Повреждения на теле не несут за собой тяжёлых последствий, по моему мнению.

– Третий день?! – злился Мирослав, измеряя шагами комнату.

– Да что ты мельтешишь постоянно?! – подпрыгнул со стула Паланиратий, когда врач вышел из комнаты.

– Может, ты имеешь понятие, дядя? – подойдя к Паланиратию, и схватив его за ворот рубашки, прошипел Мирослав. – По чьей вине Ева в таком состоянии?

– Я показал тебе всё! – вырвался Паланиратий. – Имей совесть, парень! Моё терпение не безгранично!

Эй! – выкрикнул Палиус. – Уймитесь уже! Смотрите, кто проснулся! – указал он на поднявшуюся с кровати Еву.

Мирослав быстро подошёл к Еве, и сильно прижал её к себе.

– Ты аккуратнее! – тихо напомнил Палиус. – Не так сильно…. Ей же больно.

С трудом вытащив одну руку, Ева жестом попросила подождать минутку, и прижала её к спине Мирослава. Паланиратий, посмотрев на Палиуса, пожал плечами, решив, что это намного лучше, чем то, как встретила его Ева.

– Шаман… – пропищала, наконец, Ева, через пару минут.

– Что шаман? – вытер со своих глаз слёзы Мирослав, и приподнял подбородок Евы.

– А что я?! – всплеснул руками Палиус, испуганно округлив глаза. – Да я не видел Еву столько же!

– Можно мне… – поморщилась Ева, пытаясь выбраться из объятий. – Надо поговорить. Брат он…. Когда очнется, будет зол…

– Брат?! – удивился Паланиратий. – Какой брат ещё?

– Шаман… – с трудом сглотнула Ева, и снова попыталась вырваться из объятий Мирослава. – Ты знаешь, кто я…. Помоги… больно дышать.

– Отпусти уже, Мирослав! – выкрикнул Паланиратий.

– А! Да-да, я понял! Сейчас принесу от боли! Погоди немного, девочка! – заторопился Палиус, и даже забыл про больные ноги.

– Что произошло? – усадил Мирослав Еву на кровать и обеспокоенно посмотрел ей в глаза.

– Брат… – тяжело выдохнула Ева. – Теперь он зол…. Плохо. Очень плохо, Мирослав – покачала она головой. – Воронка лишь игрушка…. Как бумажный кораблик.