Моя история перемен

Хотя полное понимание ещё до конца не сформировалось в моём сознании, сейчас я жила и думала на уровне чувств.

Мне казалось, что если бы тот поток продолжался, я бы сидела за ноутбуком и дальше и писала, писала, пока не упала бы под стол от голода и жажды. Но он немного притих, чтобы дать мне необходимую передышку.

Я осмотрелась и с удивлением обнаружила, что просыпаться мне через сорок минут. Этот факт должен был повергнуть меня в уныние, но я осталась к нему равнодушна. Я встала и потянулась, чтобы полюбоваться нежным смирением мартовского рассвета, едва проклюнувшегося из-за горизонта.

Очарование доброго писательского утра. Я обняла себя за плечи и тихо засмеялась.

Я больше не боялась идти на работу, словно где-то на небесах кто-то важный, добрый и всесильный уже решил мой вопрос. Мне только оставалось пройти свой путь, и если он лежал через дебри бухгалтерии, то так тому и быть.

И на удивление этот день и большая часть последующих прошли тихо и мирно под аккомпанемент гадючьего шипения, которое я, погрузившись в очарование открывшихся миров, слышала весьма отдалённо.

Единственное, чем мне запомнился вторник – это разговором с Максимом Александровичем. Он отловил меня в коридоре около двух часов дня и предложил перекинуться парой слов в небольшом закутке, где обедали сотрудники, гнушающиеся местной столовой.

– Ты грустная была вчера. Случилось что-то? – спросил он нахмурившись.

Я постаралась не вылупиться на него от удивления. Откуда такое участие? Мне, конечно, приятно, но где же он был раньше?

Я вспомнила, что мы вчера едва не столкнулись около туалета, куда я торопилась зайти, чтобы окончательно успокоиться и прийти в себя.

Слёзы тогда так и не выступили на глазах, но сердце поколачивалось неровно. Я хотела умыться ледяной водой и пять минут провести в тишине и уединении. Мне это всегда помогало.

– Нет, всё хорошо, – спокойно ответила я.

Жаловаться ему я бы не стала, на слишком разных ветках мы сидели. Ещё вспомнились типа дружеские заходы Ангелины к нему в кабинет… Нет, я не думала, что Шикин станет у меня что-то выведывать, чтобы потом «поделиться» с моей начальницей.

Говорили, он к ней дышал гораздо ровнее, чем она к нему. Но всё же открывать душу у меня желания не возникло.

– Ты уверена? Мне показалось, ты плакала.

«Только хотела» – промелькнуло в мыслях, пока я раздумывала, как отвертеться от ненужного разговора.

– Может, надо с кем-то поговорить? – предложил он.