Громче всех!

Мне нравилось, что на шоу нам говорили, что делать, нас учили, так что подвести Олега Викторовича и педагогов мне казалось позором.

– Аня! – послышалось из коридора.

Я быстро оттолкнула Серёжу и отошла, вспомнив про шоу, камеры и всё остальное.

В кухню ворвалась Марина в пижаме. Обычно она держала себя даже лучше, чем я, но иногда и её было не остановить.

– Варя написала песню! – она протянула мне листок бумаги, и я принялась изучать стихи. – О, доброе утро, Серёж.

– Доброе. – Он взял свою чашку и отошёл к столу.

– Это гениально. Мы спасены! – воскликнула я.

– Мы спасены! – весело прокричала Марина в ответ.

* * *

Как Марина ни просила Олега Викторовича разрешить нам петь вживую, он отказывал.

– Пение под фонограмму – это же обман! – говорила Марина.

– У нас шоу. Нам нужна красивая картинка и качественный звук. Мы же стараемся для зрителя, – отвечал продюсер.

Как я и говорила, Варя всегда пела под фонограмму, поэтому и нам пришлось. Под нашу песню придумали хореографическую постановку, которую мы не успели разучить до конца.

Двигались мы в разнобой, каждая по-своему. Основной акцент был сделан на Марине, так как она объективно была самой сильной вокалисткой. Её голос, конечно, плохо сочетался с Вариным, так что последней пришлось петь тише, а всё остальное сделали звукорежиссёры. Олег Викторович попросил меня не выходить из образа: следить за взглядом и движениями. Мы были неплохими подругами, но группа из нас получилась ужасная.

– Хорошо было бы закончить на такой прекрасной ноте, но, к сожалению, я не могу! – говорила ведущая. – Нужно объявить новых претендентов на выбывание. Давайте посмотрим на экран и узнаем, кто ими стал! Дима Костин! Марина Фортовая!

Интуиция или логика подсказали мне, кто будет третьим.

– Серёжа Бутаков! Ну что же, ребята, не расстраивайтесь. У вас ещё будет шанс показать себя и, возможно, вам повезёт остаться в «Громче всех!». На этом, дорогие телезрители, мы с вами прощаемся.

Голосуйте за своих любимых участников, спасайте их!

Мы с ребятами выбежали на сцену, чтобы помахать зрителям на прощание. Свет потух.

– Снято!

По дороге домой я думала о том, что обязательно должна спеть свою песню до ухода Серёжи. Если бы я не была уверена в том, что он уйдёт, я бы не смогла её спеть, а после его ухода это не имело бы смысла.

Я быстро уснула, а утром встала даже не раньше всех. В воскресенье не велись никакие эфиры.