После заката будет рассвет

Знала бы ты, что ночью было, взашей бы его выгнала отсюда, а не дифирамбы распевала.

– Да он себя только любит! Вы его плохо знаете! Пусть на корове соседской женится, а я…

– А ты значит хорошо его знаешь? Ну просвети меня, когда это ты его так хорошо узнала? – прервала мои излияния мама, и руки на груди сложила в ожидании ответа.

Вот же попала, как теперь выкручиваться? Не доведёт меня мой язык до добра, когда-нибудь проколюсь и ляпну, что не следует! – Ты видишь его в третий раз всего в жизни или не третий? – сощурила она глаза и сверлит меня своим проницательным взглядом, пытаясь силой мысли вывести меня на чистую воду.

– Плохо знаю, мамуль, плохо, – схватила нервно оладушек я и начала обильно макать его в чашу с вареньем, тут же уплетая за обе щёки.

Может отстанет, понадеялась я на удачу, не станет мешать своему чаду утробу набивать.

– Он мне не нравится, ясно!

Мама, выгнув бровь, скептически на меня посмотрела, сомневаясь в моей адекватности, после этих слов.

– Ну хорошо нравится, очень, но он богатый и избалованный засранец!

– Зато порядочный и серьёзный. Ты сама сказала плохо его знаешь, так узнай получше. Так что, даешь ему шанс? – с моей мамой лучше иногда не спорить, куда я со своим упрямством попала.

Лучше согласиться, но сделать по-своему, вернее будет.

– Хорошо, – выдохнула я, сдавшись на милость победителя, – знакомьте поближе, но не очень близко. И я сама буду решать и принимать решения. На меня не давить, сразу предупреждаю, – мама заулыбалась своей фирменной улыбкой, довольная моим ответом, и продолжила дальше порхать по кухне, набивая мой желудок, в котором сегодня такое чувство, что чёрная дыра образовалась, которая поглощала всё без разбора.

Сегодня был воскресный день, и я решила сходить погулять в своё любимое место, которое находилось в парковой зоне. В нашем посёлке был пруд и небольшая аллея вдоль него, где гуляли парочки по вечерам и семьи с детьми. Но я не любила суету, поэтому нашла своё тайное и любимое место. Небольшая скамейка, невдалеке, скрытая от посторонних глаз, откуда открывался живописный вид на всё озеро.