Пообещай мне рассвет вновь

Не спорю, в её словах была порция правды, тяжело мне с моим гуманитарным складом ума это всё давалось: делала всё медленно, перепроверяя по десять раз, но и там мой руководитель находила множественные ошибки. То ли я такая бестолковая в этой сфере и это совсем не моё, то ли она такая слишком требовательная и придирчивая, но результат один – работник я не очень и меня со слов Аллы « ещё учить, учить и учить не то что один месяц, а не один год, чтобы что-то путное из меня вышло». Ничего не поделаешь, правда вещь коварная – ты или её принимаешь и работаешь дальше, скрепя зубами, или бросаешь, сдаёшься и начинаешь пробовать себя в другой профессиональной области.

Я новичок в этих вопросах, поэтому молча смотрела и слушала увлекательный фильм по телевизору. Интересно, если Алла в них – змея, то кто я? Скорее всего маленький беззащитный мышонок, да ещё голодный к тому же, потому что в желудке со вчерашнего вечера пусто.

– И, кстати, – вырвала она меня из моих переживаний о моей профессиональной несостоятельности и профнепригодности.

 – Завтра идёшь со мной, оденься там поприличнее, а не как всегда, пожалуйста.

– Зачем я с вами иду? Вы же всегда договора сами заключали? – удивилась и заволновалась я.

Неожиданный поворот!

– А теперь ты будешь со мной всегда ходить на такие встречи. Это распоряжение Омара Рахимовича, ясно? Была бы моя воля, ты бы здесь больше и дня не проработала, – смерила она меня высокомерным взглядом. – А он хочет, чтобы ты опыта набиралась в заключении сделок и принимала в этом участие.

– А поприличнее это как? Я вроде бы и так в костюме хожу? – в недоумении я посмотрела сначала на себя, потом, удостоверившись в своём приличном виде, посмотрела на неё, не понимая свои задачи, а главное зачем, ведь встреча явно деловая.

Наверное, надо как Алла Геннадьевна декольте до пупа, сиськи навыкат, шпильки подлиннее и глаза поярче, прям сразу стану королева приличности.

– Посексуальнее я имею в виду, хотя кому я это объясняю, ты по моему не знаешь, что это слово даже значит.

Деревней была, деревней и помрёшь!

Так, а вот это перебор!

– Алла Геннадьевна, – прервала её я, – давайте на личности не будем переходить! И оскорблять я себя не позволю, вы выходите уже за рамки своих полномочий! По работе критику принимаю, но лично меня трогать никому не позволю, это ясно?

Она смерила меня своим коронным высокомерным взглядом, примерно таким, после которого даже насекомым себя почувствовать гордо.