Сундук Пандоры

Летели минуты, а сестры так и стояли, как завороженные, смотря на изваяния, которые увеличивались и оптически придвигались к ним. И снова Влада услышала шелест крыльев, только на этот раз взмахи были тяжелыми, словно намокшими перьями, с которых слетает вода. Возможно это же уловила и Мира, потому что обернулись они одновременно. Столкнувшись лбами, словно придя в себя, заспешили домой. И только Влада, оглядываясь несколько раз, присматривалась к теням колон, будто кого-то высматривая.

В комнате было сумрачно и совсем холодно.

Бросив книги на стол, Славки забрались на диван, укутались теплым пледом, пытаясь согреться.

– Заварю-ка я чаю. – сказала Мира, с неохотой высунувшись из-под одеяла.

– Угу. – ответила Влада, витая в своих думах.

– А вообще, что это было? Влад! Ты меня слышишь? Я пытаюсь понять свой ступор, а ты, видно, из него так и не вышла. – возясь с чашками, бурчала Мирослава. Влада лишь утвердительно угукала и даже взяв в руки горячую чашку, так и сидела, не моргая, смотря в одну точку.

 – Интересно, какая это была птица?

– Птица! – воскликнула Владка. – Точно, это была птица! Как же я сразу не поняла! – Влада словно проснулась – взбодрилась, заулыбалась, глаза загорелись. И даже легкий ветерок, нежный и ласковый, загулял по комнате, то и дело, взъерошивая девушкам локоны.

– Влада, прекрати шалить! Вдруг кто войдет, а ты тут с ветром играешь.

– И пусть войдут. Мой седьмой ветерок умный парень, знает, когда угомониться. А ты, сестренка, неужто потеряла дар?

– Ничего не растеряла.

 – надула губы Мирослава. – Просто особь была неизвестная.

– Конечно! – хохотала Влада. – Птичка-то, заграничная.

И снова Влада не поведала сестре о Германе. Правда, признала себе, что нет-нет, а возвращается к их разговору, короткому и сумбурному. С каждым мысленным возвращением в ту ночь у нее возникало все больше вопросов – почему это он упомянул педантизм, отчего опроверг закономерность, к чему тут жалость?

Наконец проснулось солнышко. В воскресенье вечером, когда Славки, превозмогая свое нехотение и сонливое настроение, съездили на экскурсию и возвращались в колледж, у самых ворот, над их головами, небо словно прорвало и их, теплолюбивых, щедро обласкал солнечный луч и, как путеводная нить, полился, потянулся в заветный парк универа.

Они, не сговариваясь, хотя и была возможность попасть домой коротким путем, побежали к арочному проходу, пытаясь разгадать тайну, подброшенную им туманной пятницей.