О вас я подумаю завтра

Она бывала здесь ежедневно, иногда по нескольку раз в день, никогда не вспоминая о своем приключении, случившемся несколько лет назад, невероятно фантастическом. Она даже не задумывалась, для чего сделан этот проход. Почему именно сюда свозились все зеркала, семейства Гаев? И Гаи ли начинатели этой коллекции. А может у Горчаковых был такой каприз?

– Надо поговорить с Жаном и Николя! – прошептала Ев. – Это может быть важно! Мы то, всегда думаем только о Гаях. Прикипели к этому роду. А ведь была и вторая династия! Негоже забывать это.

Стоп, Ев! Тебя понесло в другое русло. Зеркала… – Ев присела на первую ступеньку, свет не погас, лишь слегка притух, так было по всем тайным ходам, датчики света реагировали на движение. – Да Эд, тебе надо отдать должное. Ты не только ревнивец, но еще и эконом! Не ругаюсь, нет, на этот раз – хвалю. И так! Я никогда не замечала, насколько это место необычно. Как сильно тут мурашечно. А почему тут нет яркого света? Берегут стекло? Возможно. Старые канделябры никто не снимал. Скорее храня атмосферу древности.  – подняла голову вверх, присмотрелась. Лестница заканчивалась, но стены уходили намного выше и там, под самым сводом, на потолке, что-то блестело. – Н-да! А я внимательна. Должен быть выключатель! Поищу потом. Мне надо побыть тут без ярких иллюминаций. – встала. Каменные полы были холодны, и по телу побежал озноб. – «Пупырошные мурашки»! – она медленно пошла вниз, дойдя до последней ступеньки, развернулась и поднялась. Постояла спиной к спуску. Дыша через раз, вела себя так, словно зазывала все тайны этого прохода открыться перед ней. Но ничего! Совершенно ничего не чувствовала. Никто и ничто не пытался коснуться ее спины, вцепится в шею. Развернулась, сменила выражение лица, на недовольное. Но тут же, прищурив глаз и приподняв левую бровь, сказала полушепотом. – Но тогда зачем, зачем мне приснилось это место?! – Опять пошла вниз, но уже очень медленно и касаясь руками рам. Всем своим существом призывая поверить ей, открыться и помочь. Она не боялась призраков прошлого. Пережила, перепробовала многое за годы замужества. Она искала ответ. Спустившись, опустила руки и подняла голову вверх, пробежав взглядом все, что могла зацепить, замерла с запрокинутой головой. Вверху было темно. И эта темнота опускалась к ней. Опять вздохнула. В голову ничего не приходило. Взялась за перила и начала подниматься. – Ну, почему ВЫ не хотите мне помочь? – И тут ей показалось, что кто-то вздохнул, тихо, но вместе с тем грустно. Замерла.