Эдден. Роман

Может легче станет!

– Что вы тут орали, как скаженные? – Жан, хотел уточнить за стол, но смолк, видя их лица.

– Девочки застали нас, простите за прямоту, голыми в коридоре! – отчаянно махнув рукой, ответил Эд: – Ну и…

– Сделали выводы! – Добавил Эд.

– Без паники! Приводите себя в надлежащий вид. И делаем все, как задумали.

– Они, скорее всего уже в детской, собираются в кафе. – сказал Эдгар отцу.

– Ничего, пусть наряжаются. Вы главное не начните оправдываться.

– Поздно. – Дэн глянул в зеркало – щеки пылали.

Эд потер горящие уши и, поправив рукой волосы, махнул своему отражению и удалился.

В игровой стоял шум и смех. Когда Ник открыл дверь, все, как ни в чем не бывало, пили чай.

– Дорогие мои! – начал Жан. – Простите, что так поздно. С праздником!

– Спасибо, родной! – поднялась Виен. – Чуть не сказала, и тебя тоже!

– А нас уже хорошенько поздравили! – улыбнулась Ев, подставляя свекру щеку. Будучи уверенной, что он все знает.

– Ну, знаешь ли, милая, поздравлений много не бывает! Пойдем со мной, там вас ждет сюрприз.

– Еще?! – хохотнула Вел, но поднялась. – Это здорово! И куда идти?

– За мной! – Жан пропустил их из комнаты вперед, но сразу обогнал и повел к большой столовой. Распахнул дверь, склонил голову, предлагая войти.

Мужчины, в парадный костюмах, с полотенцами через руку, выстроились в ряд и наблюдали за их реакцией. Жан продолжил:

– Милые, родные! Простите за задержку. Мы так старались! Спешили, правда, спешили к завтраку и поняли, что не все в наших руках ладится.

– Правда? – приподняв брови, уточнила Вел. – Тогда к шутам все диеты, кормите, мы ужасно голодные!

После дюжины тостов, Жан взял гитару, спел для них, без уговора сыновей или женщин, а они подтянулись к нему ближе и подпевали, прекрасные песни прошлого столетии. Поглядывали друг на друга и ждали развязки. Агния, уплетая очередной кусок торта, выпалила:

– Папуля! А ты был такой аппетитный, в креме!

– Что? – Дэн замер, проглотив ком застрявший в горле, посмотрел на жену.

А она, показала ему язык и отвернулась, смеясь с Жаном, словно и не было тех пяти минут, там, в служебном блоке. – Не постижимые женщины! – произнес он. – Ни умом, не фантазией. – Усадил дочь на колено, расцеловал, приговаривая. – Мое сокровище! Как же я тебя обожаю! – затем посмотрел на брата и сразу понял, что тот не в курсе. – Ага! – подумал он. – Пришло мое время…. Мучайся! Я тебе, ничего не скажу!

– Папа! – теребила его дочь.