Эдден. Роман

Дэн прижал ее сильней, гладя по спине, успокаивал:

– Вот глупыш мой! Если ты это действительно видела, а не видение было от усталости, то ты единственный человек на земном шаре, повидавший воскрешение! – Он поднял ее голову, вытер ей слеза и попытался поцеловать. Её огромные, заплаканные глаза, стали еще больше:

– Что ты сказал? – отстранилась. – Повтори! – тут же выскользнула из кровати и, не давая ему и рта открыть, спросила, – она жива?! – всунула ногу в один тапок и понеслась к двери, поняла, что не обулась, вернулась обратно, но Дэн уже схватил ее за талию:

– Только не шуми.

Вывернулась, схватила подушку и огрела его со всей силы:

– Ты, мужлан! Старый, противный, бессердечный! Я тут умираю от горя, а он молчит! И с ним я еще делю кровать! – Сорвала плед, закуталась.

– Ты это куда?

– На кудыкину гору! – Не поворачиваясь, буркнула она, а Дэн, так, невзначай, повторил:

– Ольчик прилетает…

Ев резко развернулась, запуталась в свисающем пледе, чуть не упала.

– Поставь сейчас же!

– А то что?

– Разведусь!

– Честно? – Уложил на кровать и отошел в сторону, наблюдая как она, психуя, не может освободиться. – Ну, да, а я и забыл. Любовь же всей жизни едет! Куда вы там собрались переехать, на Майями?

– Я убью тебя! Сейчас! Зубами загрызу и выпью всю твою кровь!

– Сколько страсти! Может помочь?

– Уйди! Видеть тебя не хочу.

– Уверена, что ты этого хочешь?

– Это тебе надо быть уверенным!

– В чем?

– В том, что я тебя убью!

– Тогда я не буду тебе помогать. Барахтайся!

Ев устало глянула на него и затихла:

– Пожалуйста.

– Как же я могу отказать твоей кротости! – Дэн наклонился, нашел завязавшийся узел, развязал и потянул угол на себя. Ев почувствовала свободу, моментально высунула руки, но он уже отошел: – И тебе доброе утро, любимая!

– Доброе! – Спокойно сказала Евгения, села на кровати, скрестив ноги.

– Таким разве шутят? – В ответ в него врезалась подушка, а следом за ней Ев запрыгнула на него. – Не котенок, а настоящая тигрица! – Обнял и держал на весу. – Шею подставить или сразу за сердце возьмешься. Хотя…, оно и так принадлежит тебе. – Ев смотрела не него, глаза теплели, затем заулыбались и они слились в долгом и страстном поцелуе.