Эдден. Роман

 – глянув по сторона, добавила: – А мы тут не замерзнем?

– Глядя на боеприпасы, – Ев открыла бар, где выпивка была на все вкусы и не по бутылке: – нет!

Наконец, они услышали шаги мужчин, и у каждого в руках был букет.

– Так вот, что ты искал! – усмехнулась Виен. – Мог бы и не мучиться. Спасибо!

– Не угадала. – он поправил ее стул, пододвинул, и стоял, ожидая пока жена присядет. – Из-за цветов я бы тебя столько не возил по городу. – подождав, пока все усядутся, продолжил уже для всех: – Дамы и господа! Шучу!.

. Дорогие мои! У нас сегодня грандиозный повод напиться.

– Пап! – засмеялся Дэн.

– А что я такого сказал? Каждый человек в жизни должен побыть в состоянии, так сказать, не стояния, но только по радостной причине, тогда голова на утро светлая. Ну, что, родня…. – он сделал паузу, приковывая всеобщее внимание: – Лерочка наша жива, здорова и все благодаря вам, мои дорогие… дочери. Так что – за вас! – Он выпил немного, стоя и, наконец-то присев, продолжал. – Дети наши счастливы, все без исключения.

Мы выиграли, в очередной раз. Вот и Ольга в гости приехала. Правда за столом не хватает еще одной Ольги, кому хоть так, хоть иначе, но мы должны сказать спасибо….

– И Николя! – добавила Ев.

– А Николя тут! – вошел мужчина, сияя, с охапкой цветов и сразу к Лере. – Умница ты наша! Здоровенькая!

– Штрафную! – засмеялись все. – Ник, говори!

– Что же мне вам, дети, сказать? – он вдруг усмехнулся: – Я и сегодня один…. Но это не важно. Главное, что мы все вместе, и жена тоже, хоть и не за этим столом.

А выпить я предлагаю за женщин. За милых, красивых, сильных и неповторимых!

– Ура!…

Влад сидел рядом с Олей и интеллигентно ухаживал, не надоедая присутствием, не настаивая на том, что она обязательно должна попробовать то или это. Он просто предугадывал любые ее желания, без лишних слов. Казалось, что даже без малейшего прикосновения, он чувствует ее. И ей это нравилось. Ей было уютно, в этой большой, необычной в своих отношениях, семье. Она даже перестала замечать, как они все хорошо выглядят, что у них совсем нет усталости, что была в ней, нет синяков под глазами и многочисленных морщинок.

Она забыла ту небольшую зависть, что, нет-нет, а проскальзывала, когда они встречались и ее подруги, оставались все теми же молодыми и задорными, а она, глядя на себя, понимала что стареет. Ей было хорошо и уютно. И, что было самым главным, она ни разу не вспомнила свою семью….

Звучали тосты, говорили все. Катер шел на малом ходу вдоль берега.