ЕвВа противостояние Фаусту. Третья книга серии «ВеЛюр»

– Давно пора! – Вел отвечала, хотя сама была погружена в книги. – Если мне не изменяет память, то в летнем доме есть книги по астрономии, астрологии и даже по алхимии?

– Ты думаешь понадобятся?

– Все может быть! Вот моя Библия! – бережно проведя по переплету, Вел положила ее отдельно от других.

– Подожди, я принесу свою. У меня в кабинете есть немного книг, может, что пригодится. – Вел замерла, не отводя глаз от лестницы, по которой поднялся муж: – Ты это прятал от меня? – взяла в руки святые переплеты.

– Нет, они всегда стоят на столе, среди остальных.

– Целуй меня и иди за коробкой. – не упустила напомнить: – Статья!

В камине застонало. Холод начал обволакивать ее. Прошел по спине, затем распустил свои щупальца вниз и вверх, побежал по бокам и пополз к горлу.

– У нас сегодня жарко, – нарочито громко сказала она, – будет оттепель.

Холодные тиски все еще держали за шею, но хватка ослабла.

«Ну, ну!» – услышала она в самое ухо.

Волосы зашевелились, как под рукой неприятного тебе человека. Колючие мурашки пренебрежения побежали по ее коже.

Вел заставила себя встать, взяла свечи, зажгла и поставила на камин. Холод отдалился. Она зажгла еще несколько свечей и определила их у самого подножья камина. Он отступал. Пока, отступал. Вел знала, что не надолго, но ей удалось оттянуть час. Огонь свечей заколыхался, дымоход будто всасывал ЕГО, хлопок и ОН вылетел в трубу.

– Дорогая! Ты уверена, что это надо? – появился Эдгар с привезенной отцом коробкой.

– На все сто! Немного полюбопытствую и подумаю, что с ней делать. Камин не смогу растопить, но и без внимания не оставлю.

– Как свечи пахнут! – восхитился Эд.

– Нравится? – Эд кивнул на ее вопрос. – Я их берегла для особого случая.

– Значит, сегодня особенный?

– А то! Ты же будешь писать статью!

– Изверг ты мой, любимый.

– Я мышонок. Забыл? Хорошо хоть не пиявкой назвал. – бурчала она, возясь с коробкой.

В камине опять зашуршало.

– Что ты бурчишь? Причем здесь пиявки? – не понял Эд.

– Это не я, это Пьер Огюст Бомарше сказал: «Мы, женщины, пиявки, но застенчивые. Какие бы чары не влекли к наслаждению, самая ветреная женщина всегда услышит внутренний голос, который ей шепчет: – Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая – это уж непременно!»

Вел сама не знала, как всплыли эти строки в голове и почему именно сейчас.