Детективный салон. Часть третья

Нонна таяла от его взгляда и влюблялась, влюблялась, влюблялась…

Его голос елеем лился ей в уши, а ее деньги частенько в его карман. Для Ноны это был пустяк, она верила в него, в его будущее. Печалило лишь то, что он иногда, вздыхая, шептал: «Ты – само совершенство! Я просто тебя не достоин!»

И вдруг, как гроза в декабре, Павел сказал:

– Нонушка! Я так больше не могу. Ну, кто ты, а кто я?

– Ты – самое лучше, что есть у меня.

– Вот! Ты сама только что сказала, что я – вещь! А я не могу и не хочу быть для тебя подобием собачонки.

– Глупости! Я такого не говорила.

– Говорила! Но давай не будем спор устраивать. Просто… давай, ненадолго, разъедимся. Всего на чуть-чуть.

– И что это «чуть-чуть» изменит? Я же люблю тебя!

– И я тебя люблю. Просто мне нечего тебе дать. А я, я хочу тебя баловать и одаривать.

– Павлуша.

– Помолчи, пожалуйста, и услышь меня. Вот приедут твои родители и попросят познакомить нас. Отец же твой обязательно спросит кто я и что у меня за душой. Разве ты не понимаешь этого? У меня же ничего нет.

– У меня своя квартира. Да и не спросит отец. Я его знаю лучше.

– Спросит! Не достоин я тебя! Дай мне год.

– Год! Ты подумал обо мне?

– Милая! Это всего один год. И потом.

– Для тебя год, а для меня целых двенадцать месяцев.

Нонна прослезилась, но не стала его умолять, а ушла на кухню. Павел пошел за ней:

– Ноник! Ты представь, что я в армию ухожу.

– Стара я такое представлять.

– Вот что ты говоришь?

– Это ты себя послушай.

– Я прошу, всего год. И потом, мы же соседи. Ходим одними дорожками.

Она молчала. Павел обнял ее, но Нонна словно застыла, смотря в одну точку, куда-то вдаль. Может именно в эту минуту у нее уже начал рождаться столь сумасшедший план, как решить все проблемы и недопонимания. Павел ушел, бросив:

– До свидания!

И на это она не ответила, лишь прижалась лбом к стеклу и смотрела, как он, высокий и статный, идет через бульвар, разъединяющий их дома.

Бросив бритву, отправилась на кухню, наполнив огромную чашку кофе, до самых краев, уселась напротив окна и стала рассматривать его дом. Голые деревья открывали его полностью, не то, что летом. Люди спешили, ежившись от моросящего дождя.