А все так просто начиналось. ВеЛюр

Девушки действительно отдавали синевой, а брызги воды, которые они поднимали, были бриллиантовыми.

– Синие? Как брюлики? – спросила Вел.

– Нет, как сосульки! А вы не думаете, что сегодняшней ночью вся нечисть идет купаться?

– Что?

– Разные, там, змейки…

– Ой! Смотри, Ан, возле тебя кто-то ползет. Осторожно!

– Где? – начала «танцевать» на месте девушка, оглядываться по сторонам, и истерически вопить.

– Нигде! – пока подруга прыгала и наигранно кричала, вертя головой во все стороны, Вел, незаметно, подбежала, взяла ее за плечи, реально напугав девушку.

– Я же говорю, Ан – ты трусиха! – продолжая плескаться, крикнула Ев. – А змейки спят, спят, спят!

– Зато в воде еще разные чудища плавают: – не унималась Ан, злясь на них и стараясь взять себя в руки, успокоиться.

– Сама ты – чудище! – ответила Ев и запела, вспомнив старую песенку:

«Эй! Моряк! Ты слишком долго плавал,

Я тебя успела позабыть.

Мне теперь другой по нраву дьявол,

Его хочу любить!»…

– А полотенце-то, мы забыли! – крикнула ей сестра.

– Выхожу! Бррр, холодно! Бежим!

****

«…Туман настигал ее, становясь все плотнее и колючей. Она бежала и бежала, не видя вокруг себя ничего, кроме этого сбитого сгустка, все глубже запутываясь в нем, теряясь в направлениях. Страх начинал подбираться к горлу, сдавливая его настолько, что она, не только не могла позвать на помощь, но уже и дышать. Нежданно, сильная рука схватила ее за запястье, и вытянула на безлюдную площадь, старого, почти разрушенного города.

– Все хорошо, солнышко, все хорошо! – почти шепотом произнес он, обдавая щеку теплом, а жар руки его успокаивал. Захотелось прижаться, согреться. А он уже удалялся, унося с собой жаждущую ее мглу»…

Вел вскочила, тяжело дыша: – Сон, всего лишь глупый сон!

Глава 2

Ольга обожала велюр в любом виде – драп или фетр, покрытый густым мягким ворсом, но больше всего – мягкую кожу, выделанную под бархат, обнимающую, защищающую, согревающую.

«ВеЛюр!» – произносила она на французский манер, с гортанным «р». Он был для нее еще и неким символом жизни – долгой, но не вполне состоявшейся в плане безудержной, страстной любви. «ВеЛюр!» – только она знала истину постоянного присутствия его в ее жизни, только он походил на Вечную Любовь.