Шиворот-навыворот

– А теперь дальше… – продолжала Лиля, но договорить не успела.

– Мам! Иди скорее там … там говорят, что мы разбились! – В кабинет влетела перепуганная Света.

– Где? – охнула Лиля.

– В телевизоре, по «РТР»!

Стас тотчас потянулся за пультом. Щелкнул на вторую кнопку, где шла «Дежурная часть». На экране на краткий миг замерло изображение покореженной белой «девяносто девятой» с московскими номерами, упавшей с обрыва где-то под Сочи. И номера были Лилькины.

Она подскочила к экрану, пытаясь разглядеть что-то в кадре.

– Буквы другие, – простонала она тихо. Ноги сразу стали ватными, сердце забилось сильнее. Она опустилась на диван. К матери сразу же кинулась Света. Лиля обняла ее, прижала к себе.

– Все пассажиры погибли. Первоначально предполагалось, что в этой машине находилась вдова Иштвана Цагерта с детьми, – весело, как ни в чем ни бывало, сообщил диктор.

Лилька обняла дочь и застыла, словно статуя. Из этого состояния ее вывел звонок сотового. Она, как фурия, бросилась к нему и отключила.

– Нас просто выманивали. А я чуть было не поверила, что все закончилось, – сказала Лиля, чуть не плача.

– Не раскисай, – сказал Стас. – Что-нибудь придумаем! Спрячем вас у моей тетки в деревне.

– Я думаю, что ничего страшного нет. Пока нет, – размеренно произнес Иван. – Твои враги не знают, где ты. Иначе, с какого бодуна им таранить похожую машину аж под Сочи.

– Понимаешь, я сказала Олегу, что мы поехали на море и остановились в Сочи, – устало пояснила Лиля и сама не заметила, как перешла на «ты».

– Кроме него, никто не знал? – строго спросил он.

– Нет! Я ни с кем больше не общалась! – вскрикнула она.

– Значит, предал, – хладнокровно заключил Иван, по его лицу прошла легкая гримаса.

– А может, не предал, может, кто-то через Интернет сделал распечатку разговора… – подала голос Света. – Мам, и вытащи батарейку из мобильника, чтобы не отследили.

– Она права, – поддержал Иван.

– Еще как, – с апломбом заверила его собственная дочь.

– В любом случае, вам нужно сменить укрытие, – пробурчал Иван.

Лиля растерянно посмотрела на него, потом на Стаса.

– Боюсь, он прав, моя дорогая!

– Хорошо, я завтра уеду, – упрямо сказала Лиля. И ее глаза наполнились слезами.

– Ты переедешь в мой дом, – поставил в известность Бессараб.

Лиля заметила перемену, произошедшую в нем. Такого Ивана она видела впервые.

Внизу стукнула калитка. Приехала с работы Юлька. Она долго копошилась на крыльце. Потом побрела на кухню.