Шиворот-навыворот

Чтоб их!

– И сколько ж этому бедолаге придется у тебя калымить? А, Юр? Крепостное право уже отменили, ты в курсе? Еще в позапрошлом веке.

– Ты о чем, Иван, я не пойму, – жалобно заскулил Грибов. Ему не нравилось, когда Бессараб говорил вот так насмешливо.

– Это я не пойму. Какой-то козел разбил Стасову «вольво», ты ее, значит, отрихтуешь, а он на тебя поработает. Прекрасно! А чем ты рихтовать собираешься, Юра? Молотком? У тебя оборудования нет такого, чтобы «вольво» рихтовать, – начал кипятиться Иван.

– Нет, это новую машину ударили, «девяносто девятую», что сегодня пригнали.

– Какую «девяносто девятую»? Ничего не понял! Давай с самого начала! – потребовал Иван.

Юра Грибов испугался. Стал путаться в словах, многословно объяснять:

– Белую. Стас сегодня взял, инжекторную, с московскими номерами.

– Ты хочешь сказать, что Стас сегодня купил машину?

– Ну да.

– А почему думаешь, что купил?

– Я спросил, чья, мол, тачка? А он говорит – моя. Сегодня, мол, купил.

– Ладно, Юр. Сделай, как ты хочешь, я думаю, Стас не обидится. Все, пока. – И бросил трубку. Крикнул:

– Лена, зайдите!

Леночка вбежала в кабинет и замерла у порога.

– Говорова ко мне!

– Станислава Николаевича нет на месте.

– А где он? – рявкнул Бессараб.

– Я не знаю, Иван Григорьевич, – обреченно пробормотала секретарь и подумала, что сейчас начнется. Иван терпеть не мог, когда его подчиненные сообщали, что они чего-то не знают.

– Вы у нас кем работаете? Дворником или секретарем?

Леночка проблеяла что-то не членораздельное.

– Тогда почему не интересуетесь, куда уходит персонал в рабочее время? – выплеснул свое раздражение Иван.

Леночке хотелось уточнить, что Станислав Николаевич Говоров не рядовой сотрудник, а второй человек холдинга, но она даже заикаться об этом не посмела.

– А где письма для администрации? Готовы?

– Я уже почти закончила. Распечатать осталось.

– Слова «уже» и «почти» означают, что не готовы.

– Иван Григорьевич, в перерыв я ходила за картриджем, – начала оправдываться Леночка.

– Не придумывайте! – оборвал ее Бессараб. – В перерыв вы ходили по своим делам, а потом пошли за картриджем. И вместо вас опять сидела эта дура, Самойлова.

– Нет! – Леночку охватило отчаянье. – Я действительно ходила в перерыв. Спросите у Станислава Николаевича.