Шиворот-навыворот

Семь комнат и три санузла, так что нас ты не стеснишь. Второе, вероятность, что ты встретишь на улице кого-нибудь из старых знакомых, практически равна нулю. Тебе не придется ходить в магазины и на базар. И район другой. Ты же никогда не жила в Степановке? Все необходимое привезем мы с Юлькой. Лиль, я рассуждаю логично?

– Вообще-то да, но…

– Тогда быстро собирайтесь и через черный ход выходите, я сейчас подгоню тачку.

Лиля зашла во двор и залюбовалась. Двухэтажный дом, отштукатуренный и покрашенный в белый цвет.

Большие окна и терраса придавали ему европейский вид. Недалеко от крыльца стояли массивные кадки, засаженные белыми и розовымидиковинными цветами. На ступенях, отделанных светлой узорчатой плиткой, дремал мастифф.

– Фу, Эдвин, – предупредил Стас. – Свои, запомни!

И внутри было хорошо и уютно. Юлька, как экскурсовод, провела Лилю со Светой по всему дому.

– Выбирайте понравившиеся комнаты, – весело предложил Стас.

На обед ели борщ и салат. И еще выпили несколько стопок водки.

За встречу и за упокой. И от этого приходило спокойствие. Как курс психотерапии. Поев, Лиля сразу завалилась спать. И проспала до следующего утра.

– Ну что, соня? – рассмеялась Юлька, когда подруга спустилась на кухню, белую и блестящую, словно операционная. – Как спалось?

– Знаешь, здорово, первый раз со дня смерти Иштвана, – зевнула Лиля. – Спасибо, что забрали нас к себе. – Лиля подошла и обняла подругу, на глаза навернулись слезы. Минуту-другую постояли молча, пытаясь справиться с переполнявшим обеих горем.

– Ну-ну, Лилек, – прошептала хозяйка, понимая, что такое горе словами не залечить. – Давай завтракать! – скомандовала она Лильке.

Юлька поставила на стол тарелки с овсяной кашей с тертым яблоком и налила кефир в маленькие белые кружки.

– А дети?

– Поели, будут они тебя дожидаться! Мишке сварила гречневую кашу. Света коробку дала. А ей персонально натерла морковки и дала бурачный сок.

– Уже можно не давать! Это ты по старой памяти, да? – через силу улыбнулась Лиля.

 – Спасибо! Ты на работу идешь? – опомнилась она.

– Иду, конечно. Я ведь играющий тренер. За салоном присматривать приходится, иначе начнут левых клиентов принимать. Только, умоляю, никуда не выходи. Скажи, что нужно, я все куплю.

– Мне ничего не надо, – пробурчала Лиля.

Уложив Мишку спать, она позвонила Олегу.

– Наконец-то! Ты зачем рушишь все договоренности? – заорал он в трубку.

– Ты о чем, Олег Иваныч? – удивилась она.