Спокойных дней не будет. Книга I. Не в этой жизни

– Правда, здорово, да?

Она всматривалась в проплывающие мимо берега и посеребренные облаками волны, вдыхала запах реки и представляла одинокий маленький домик над волжским обрывом, кремово-зеленую рощу на пригорке и еще бог знает какие деревенские красоты, поджидающие их в свадебном путешествии.

– Иди в тень, ты обгоришь!

Николай увел ее под навес, а она, глядя на воду, шептала, как зачарованная:

– Ну, подожди. Подожди немножко. Я хочу еще полюбоваться…

– Ты все успеешь.

После трапезы, сытые и утомленные, они вернулись в каюту. Соня устроилась на узкой койке с твердым намерением дочитать взятый в дорогу роман. Но уже через пять минут книжка выпала из ослабевших пальцев и с легким стуком ударилась об пол. Соня встряхнулась, как потревоженный под крышей воробей, и потянулась поднять ее.

– Лежи, – снизошел к ее усилиям Николай и прочел вслух французское имя неизвестного ему автора. – Эрве Базен «Анатомия одного развода».

Но жена уже спала, подложив под щеку ладошку и по-детски приоткрыв рот.

«И когда только успела», – подумал он и вернулся к газете в ожидании вечера.

После ужина на палубе было ветрено и прохладно. Соня зябко куталась в полы его пиджака.

– Когда в последний раз я читал лирику? Даже не вспомню, – продолжал начатый за столом разговор Николай.

– Илья говорит, что ты слишком много работаешь.

– Не думаю, что дело во времени, – после легкого раздумья не согласился профессор. – Лирика для молодых, для создания настроения.

– Что ты! – Соня всплеснула руками, и Николай едва успел поймать падающий пиджак. – Разве Джон Донн писал только для молодых? А Микеланджело? Да зачем ходить за примерами так далеко. Возьми хотя бы Бродского. Та романтика, которую он создает своими «наукообразными» образами, вряд ли затронет сердца юных девушек и их поклонников! Вот, к примеру, «Колыбельная трескового мыса».

Похоже, она собралась цитировать любимые строчки, и ему нужно было срочно ее остановить.

– Но твое же затронуло! – парировал муж и усмехнулся в темноту вечера.

– Ну, видишь ли… У меня и жизни другой не было, кроме моих книг. И потом, я… Ах, да ты поймать меня решил! – Она засмеялась, и ее глаза задорно вспыхивали в свете палубных огней. – Я уже давным-давно взрослая! И я твоя жена.