Спокойных дней не будет. Книга III. Время любить

Если ты его не хочешь – не вздумай расплачиваться собой за приятный вечер или дорогой подарок. Он делает это для себя, и ты делай для себя.

– Но он же все равно будет ждать.

– Вот и пусть ждет. Ты не разменная монета. Для гордости нет места только в настоящей любви, проверенной временем и совместно пережитыми трудностями. Во всех остальных случаях она – наше богатство.

– Какая ты умная, Наташа!.

– А сколько раз я на грабли наступала? Нет, дорогая, это на мне просто шрамы не видны. А мой опыт зарабатывался трудно, уж поверь!

– Так значит, ты советуешь руководствоваться внутренним инстинктом.

– Разными инстинктами: когда самосохранением, а когда – продолжением рода. Надеюсь, на этот раз тебе повезет больше.

Наташа одобрительным жестом похлопала ее по руке и заверила, что все будет хорошо. Но, несмотря на откровенный разговор, Соня не знала, на что ей надеяться. Полноценное свидание, назначенное на следующий день, казалось далеким и нереальным. Совесть напоминала об Илье, который даже не подозревал о появлении соперника.

А Наташа, прищурившись, курила и смотрела на нее сквозь клубы дыма испытующим взглядом опытного сержанта, умеющего разглядеть в новобранце задатки будущего генерала.

Глава 4. Утро в зверинце

В субботу они три часа бродили по залам Пушкинского музея. Держались за руки, как старшеклассники, и разговаривали без умолку. Несколько раз она звонко рассмеялась и получила выговор от престарелой смотрительницы египетского зала, которая встрепенулась на своем стуле и решительно направилась к разудалой парочке, чтобы объяснить, что в Храме Искусства, как впрочем, и везде, женщине полагается быть скромной и умеренной в проявлении чувств.

Соня вежливо выслушала старушку и извинилась, стараясь высвободить пальцы из игриво настроенной ладони Арсения, на которую то и дело падал суровый взгляд смотрительницы.

– Что ты творишь! – зашептала она, когда они остались одни возле саркофага. – Она нам чуть руки не отпилила взглядом.

– Я боялся, что если отпущу, она заберет тебя в кабинет директора, – шепнул он ей на ухо, и она снова прыснула смехом, спрятав лицо у него на плече.

Соня тянула его к импрессионистам, но он остановился возле розовых французских ангелочков, покрытых складками, как носороги, и долго разглядывал картину с разных ракурсов.

– Тебе нравятся пухлые женоподобные мальчики? – осведомилась она, стиснув его пальцы. – Вот уж не думала.

– Совсем не нравятся. Так же как и мужеподобные девушки.