Спокойных дней не будет. Книга III. Время любить

Хочешь завести роман – пригласи барышню на чашечку кофе, своди в театр, полюбуйся вместе с ней на звезды, в конце концов. А если тебя к ней не тянет, так уволь ее, потому что остаться здесь и сохнуть от любви для нее хуже, чем решить, что ты такой же, как и все, бесчувственный и эгоистичный болван.

– До чего ж ты правильная, Софья! – в свою очередь возмутился он. – Боюсь тебя разочаровать, но если мне что-то и надо от женщины, то уж точно не шляться за ручку под луной.

– Не убудет от тебя, если ты прогуляешься с девушкой по ночному городу.

– А с тобой мне точно нельзя? – вдруг спросил он, как будто с самого начала не знал ответа. – То же самое, но с тобой?

– Господи, Саша, я надеялась, что ты поумнел! А ты опять за старое… – Соня уперлась ладонями в колени, собираясь встать. – Ладно, разбирайся с девчонкой сам. Только не забудь, что она живая, и ей бывает больно. А я пойду, пожалуй, от греха подальше, пока ты и меня не выпорол.

– Нет, подожди, – занервничал он, вовсе не желая ссориться со своим офис-менеджером.

– Да, пожалуй, – загадочно подтвердила Соня, улыбаясь пестрому ковровому покрытию под ногами.

– По-твоему, я выгляжу полным кретином?

– Я вовсе не над тобой смеялась. Действительно какая-то солнечная активность или что-то в воздухе. Даже на меня оно действует.

Его так и подмывало спросить, не объединить ли им усилия в борьбе с общим врагом – сексуальными фантазиями, но снова скатиться к прежней теме он не решился.

– Хочешь сказать, что и тебе не чуждо ничто человеческое? Снова Брюс Уиллис или в Голливуде появился новый спаситель мира?

– Слава богу, меня спасать не надо.

Она в задумчивости покачала носком туфли, вспоминая события трехдневной давности.

– Так все-таки мужчина? – прищурился шеф.

– Помнишь, я эвакуатор ждала? А незнакомый человек вдруг остановился и предложил помощь.

– А теперь забыть не можешь?

– Да просто вспомнился, – отмахнулась она. – Похоже, такие случайности происходят, когда ничего уже не ждешь. Происходят и остаются историей.

– Ну, в этом смысле ты у нас точно «исторический человек». Кстати, как поживает твой брат? – Александр Васильевич, наконец, нашел в себе силы задать вопрос, который давно мучил его. – Ты говорила, что все закончилось.