Спокойных дней не будет. Книга IV. Пока смерть не разлучит

Я не вчера принял решение, и с выбранной дороги не сверну. И если это все, что ты хотела мне сказать…

– У нее есть все, что принадлежит семье, – заторопилась с разоблачениями Роза, опасаясь, что он не дослушает и повесит трубку. – У нее есть молодость и красота. Она будет изменять тебе, как уже проделывала это не раз с мужем.

Илья поморщился при упоминании Николая, но на наживку ревности и сомнений не клюнул, переведя разговор в привычное для себя русло.

– Кстати обо всем. Я недавно переписал завещание.

– Наследство отойдет ей?! – не сдержав изумления, вскрикнула жена.

– Не надо считать меня слабоумным, – холодно осадил он жену. – Соня получит половину всего, что можно отдать без ущерба для бизнеса: дома, машины, вклады. Остальное принадлежит тебе и детям.

– Неужели ты думал, что семья лишит ее наследства?

– Я думаю, что с ее практичностью и деловой хваткой ей лучше в разговоры о наследстве вообще не вступать. Адвокаты позаботятся, чтобы она получила по завещанию свою половину.

– Нашими детьми, Илья! Они и твои дети тоже, – вскинулась Роза. – Надеюсь, ты не забудешь об этом в объятиях своей новой пассии.

– Придержи язык, Роза. Я не хочу, чтобы на оглашении завещания члены моей семьи сцепились, как обезумевшие кошки.

– Хорошо же ты обо мне думаешь!

– Я хорошо о тебе думаю, дорогая, – примирительно сказал он и потер ладонью засбоившее сердце. – И буду думать еще лучше, если ты воздержишься от интервью и от публичных упоминаний моего имени в контексте этого скандала.

Роза выслушала эту тираду молча, закусив губу, и хотя внутренне кипела от возмущения, тем не менее, была согласна с его разумными требованиями.

– Ты меня знаешь, Илья, – после долгой паузы ответила она. – Я не стану вредить тебе или Соне.

– Потому что она самый близкий мне человек, – с усталым вздохом произнес он, не надеясь быть услышанным.

– Трудно поверить, что ты банально влюблен в нее.

– Банально или эксклюзивно, это не касается никого, кроме меня и Сони.

– Это плохо закончится, Илюша, – с неподдельной горечью заключила Роза и приложила к носу мокрый от слез платок. – Помяни мое слово.

– Нашла, чем удивить! – по-мальчишески отмахнулся он.