Тайна пропавшей рукописи

Она вам может сдать несколько комнат. До вашего театра оттуда даже чуть ближе.

– Могу я пойти к ней прямо сейчас?

– Конечно. Скажите, что от меня, и она вас устроит наилучшим образом, – заверила Уильяма хозяйка.

В тот же день семья Шекспира переехала на новое место. Анна бросилась обустраивать свой новый дом, отмывая комнаты и раскладывая вещи по местам. Уильям отпросился к графу – рассказать про приезд семьи и невозможность более проводить много времени в замке.

– Жена и дети? – Генри в недоумении посмотрел на Уилла.

– Анна меня в итоге отпустила сама. Но прошло четыре года, и она решила, что я вполне тут устроился. Генри, пойми, я вынужден буду хотя бы первое время пожить с ними. Я обещаю навещать тебя, как можно чаще, ставить для тебя новые пьесы и писать стихи. Не сомневайся! – Уильям страдал от невозможности выразить все обуревавшие его чувства.

– Я понимаю, – снисходительно кивнул граф, – возвращайся к своей семье.

– Конечно, – заверил его пылко Уильям, – я обязательно приду. И даже напишу что-то новое. Ты можешь на меня рассчитывать.

– Отлично, – хлопнул граф ладонью по столу, – ступай. Увидимся завтра.

Уильям понуро поплелся домой. Вместо грандиозного ужина у графа его ждало скромное застолье с женой и детьми.

– Завтра мы можем сходить в гости к Филду, – предложила Анна за ужином.

– Да, он только напечатал мою новую поэму, – Уильям откашлялся. – Но завтра у графа состоится турнир сонетов. Я должен там присутствовать.

– Ты пишешь сонеты? – удивилась Анна.

– Немного пишу. Говорят, получается неплохо.

– Ты бросил театр? Мне сказали, что ты там и не появляешься, – спросила жена, как бы между прочим.

– Ты ходила в театр?

– Да, в день, когда приехала, я пыталась разыскать тебя.

– Я не бросил театр, – начал объяснять Уильям со вздохом. – Я пишу пьесы. Но играю в основном для графа и его гостей.

– Что ж, наверное, ты прав, – Анна начала убирать со стола. – У твоего покровителя бывают в гостях красивые дамы? – неожиданно поинтересовалась она.

– Бывают. Но у тебя нет повода для ревности. Для них я – никто. Фаворит графа, актер и сочинитель пьес.