Вино с нотками смерти

– Ах, куда мы денемся, – сказала Изабелла. – Идите, мы вас подождем.

Герман отправился в путь, который лежал вверх, в горы. Через минуты три маршрут ему показался безумно знакомым. «Конечно! – вспомнил Герман. – Я же тут шел за Анжеликой!» Вскоре он очутился возле дома пышногрудой администраторши. На склоне, что вел вниз к городу, столпились полицейские и местное любопытствующее население.

– Докладывай, – велел Герман своему коллеге.

– Значит так. Труп нашла вот эта бабуля, – полицейский ткнул пальцем в стоявшую неподалеку пожилую женщину.

– Трупу, предварительно, неделя срока, – встряла Оля. – Те же ранки на шее и жуткая кровопотеря. А главное, посмотрите, лицо страшно изуродовано.

Герман коснулся царапины на собственной шее и передернулся. Он откинул простыню с лица жертвы.

– Да, если с трупом из спа мы еще сомневались, убийство это или другая какая оказия, то сейчас ясно – убийство, – припечатал он. – Незаметненько проверьте Анжелику из пансионата. Она тут живет. Может и совпадение, а может и нет. Личность жертвы тоже быстрее устанавливайте.

В пансионате стояла тишина. Герман вызвал лифт – сил топать на шестой этаж не осталось. Он со всей силы ткнул мясистым пальцем в кнопку и пожелал себе удачно доехать.

– Рады видеть, рады видеть! – защебетала Изабелла, открыв дверь номера. – Ну? – она вопросительно вздернула брови.

– Нет, уж! Вы мне сначала выкладывайте информацию, – Герман уселся на свое место за столом. Картина после его ухода не сильно изменилась, только возле груды куриных костей нарисовались эклеры. Он взял себе пирожное и уставился на своих визави.

– История давняя, – медленно произнес Игнат. – Ей столько тысяч лет, что не упомнишь. Есть иной мир. Пустыня. В качестве наказания туда помещен, – он запнулся, – помещена, нет, помещено, – Игнат опять замолчал, подбирая слова.

– Сущность, – встряла Изабелла. – Бесполая гадина.

– Не надо так, – ласково сказал Игнат. – Он не виноват. Оно, в смысле. Мучиться эту сущность определили в пустыню. Его такое предназначение за предательство и другие злодеяния, совершенные в мире людей. Оно мучиться, понятно, не желает и стремиться выбраться сюда, к вам. Тут оно принимает разные обличия.