Мятежный лорд

Конечно, он делал вид, что ему все равно, становился надменным, фыркал и швырял газеты, письма в огонь, а после писал ответы. Даже в переводе на итальянский они звучали оскорбительно, жалили пуще змеиного яда…

– Хм, зубной порошок, щетки, – он разорвал бумагу на посылке от Джона Меррея, – вот оно – счастье, Тереза! Быть чистым телом! Душа – дело второе, – он увидел, как она нахмурилась. – Не обижайся, дорогая, не обижайся. С тобой я понял, что и душе надо регулярно принимать ванну.

Отмывать ее от всей грязи, накопившейся за день. Впрочем, мою за всю жизнь не отмоешь, – Джордж не дождался от графини ответа, переключив внимание на выпавшие из той же коробки газеты и книги. – Он не устает мне присылать это!!!

Издания полетели на пол. Тереза нагнулась поднять их, а заодно посмотреть, чем решил «развлечь» Байрона его английский друг.

– Не марайся, дорогая! Они не достойны прикосновений твоих прекрасных ручек!

– Я хочу прочитать названия.

Практиковаться в английском языке, – объяснила Тереза, старательно выговаривая английские слова.

– Практиковаться надо на других произведениях. Читай Вальтера Скотта, – буркнул Джордж. – Впрочем, что ты там держишь?

Немилосердно коверкая слова, Тереза произнесла:

– Эдинбургское обозрение. Март, – она улыбнулась и приготовилась взять другую газету.

Одновременно Джордж читал отписку от адвоката: Дюпой, владелец виллы отказывался менять финансовые условия, на которых сдавался дом.

– Видишь, дорогая, итальянцам, действительно, важнее чистота души. Господин Дюпой, без зазрения совести совравший нам о наличии воды на вилле, теперь отрицает всяческие обещания и не желает снижать стоимость. Не имея такого прошлого, как я, не проведя юные годы в Лондоне, он не видит святой необходимости принимать ванну минимум два раза в день. О, слышал бы его мой друг Брамелл! Тот без воды и часу бы ни прожил! Но он из Англии сбежал во Францию, я слыхал пребывает в Каннах и не испытывает нужды в воде… Дайка, – он протянул руку за газетой.

К сожалению, в «Обозрении» ничего приятного его не ожидало: в статье, посвященной последним произведениям Джорджа, включая трагедии, написанные им для театра, автора ругали, на чем свет стоит. Он не стал дочитывать статью, бросив газету на стол.