Мастер нового времени

Волосы покрыла седина, крупные черты лица выдавали натуру решительную и жесткую. На мужчине тоже были шаровары, но из плотной ткани; широкий пояс обхватывал талию; короткая рубашка, распахнутая на груди, не скрывала волнующего рельефа тела…

– Тьфу ты, «волнующий рельеф тела», – возмутился Кучерявый, но потом вспомнил о целевой читательской аудитории романа и простил друга за несуразную фразу.

– Кто вы и где я нахожусь? – спросила растерянная Амелия, пытавшаяся не разглядывать мужчину так откровенно.

– Позже поговорим, – резко ответил он. – Пока, чтобы ты быстрее двигалась, скажу лишь одно: я – султан Фарид Садриддин Муллозода. Советую со мной не спорить и не задавать лишних вопросов. – Султан громко хлопнул в ладоши, и, как из-под земли, появились три молодые женщины. Одна держала в руках одежду, другая – поднос с какими-то бутылочками, третья – стопку полотенец. – Ты моя невольница, – снова заговорил Султан, – но высшей касты, поэтому тебе положены служанки. Они будут выполнять любые твои пожелания, кроме тех, которые противоречат моим указаниям и законам моей страны, что, в общем-то, одно и то же, – Фарид усмехнулся.

Амелия начала сползать с постели. Ее единственным желанием было попасть снова домой, но она даже не сомневалась, что это противоречит указаниям Султана. Служанки подошли к девушке и принялись ее раздевать. Попытки сопротивляться и крики «я сама!» привели только к тому, что Султан расхохотался.

Кучерявый заснул. Мобильный тоже впал в сон, упав на живот хозяина, а потом и вовсе соскользнул на постель. Во сне поэту снился султан Фарид Садриддин Муллозода, странным образом похожий на Фаланда. Он бегал по Москве и раздавал всем поэтам договора на романы. Поэты возражали, однако, один за другим, соглашались, потому что цифирь в договоре стояла весьма внушительная.

Глава 6. 11 апреля, понедельник

В воскресенье Виктор Поляна перебрал со спиртным. Его позвали на поэтическое биеннале, а, как ни назови, все заканчивается банальной пьянкой. В кафе «Подвальчик» сначала, понятное дело, читали стихи. Биеннале посвящалось великому страдальцу земли русской, малоизвестному, но тем не менее гениальному поэту, бежавшему после Революции в Париж и там написавшему самые известные строки.