Мастер нового времени

«Лечить смысла не имеет, это точно», – подумал он про себя и направился к выходу.

Заседание Московского общества психиатров дальше продолжалось без него…

Часть первая. В изгнании

Вообще не бывает так, чтобы всё стало, как было.

(М. Булгаков)

Глава 1. 7 апреля, четверг

За неимением лучшего сегодня поэт Кучерявый пил мартини. Бутылку ему подарила какая-то женщина на творческом вечере в прошлом году. И теперь, когда в квартире не оказалось ни грамма ничего более приличного, оставалось только пить эту гадость, выдержавшую нашествие толп поэтов, художников и даже, прости господи, прозаиков.

Последних в плане выпить Кучерявый полагал за самых неприхотливых.

Первый стакан прошел, как ни странно, неплохо. Невольник чести закусил огурцом, подернутым легкой белой патиной – не патиной, конечно, а простой, обывательской плесенью, но патина звучала чуток поэтичнее и придавала феерии оттенок художественности. Однако второй стакан мартини пошел хуже, если не сказать, хреново.

Маленько затошнило и пришлось признать напиток все-таки вредным для организма, не успевшего окрепнуть после вчерашнего застолья в чебуречной, которое потом перешло в рюмочную и еще куда-то.

– Поэт должен пить крепкое! – Кучерявый стукнул кулаком по столу и тут вспомнил причину вчерашних возлияний. Его совсем не кучерявая голова упала с размаху на стол. Поэт зарыдал, осознавая всю глубину своего отчаянного положения. – Выгнали! Выгнали чиновники от литературы! Выгнали большущий, неординарный талант! – вопил он.

 – Стыдно, господа, стыдно должно быть!

Кучерявый поднял голову и утерся рукавом рубашки. Именно в этот момент раздался звонок в дверь. Ничего удивительного – к Кучерявому могли нагрянуть коллеги-поэты и прочая творческая интеллигенция в любое время дня и ночи. Более того, Кучерявого звонок даже обрадовал: прибывшие могли принести водки и закуски, а если бы и не принесли, то он бы отправил их в магазин, причем, за их же счет. Собрав подрастраченные во время стенаний силы в кулак, Кучерявый встал, держась за спинку расшатанного стула, который из-за своего состояния служил весьма хлипкой опорой хозяину.

Стул в очередной раз сдюжил. Поэт оторвался от спинки и отправился в коридор. Так как шел он медленно, то решил кричать:

– Иду-иду, кого там черти принесли!

Звонить перестали, видимо, набравшись терпения. Кучерявый повозился с замком и распахнул дверь, чуть не вывалившись наружу.