Оллвард. Разрушитель миров

Какая получилась бы война!

В его голосе звучало что-то наподобие мечтательного сожаления.

– Какая была бы война, – эхом откликнулась Эрида.

Эта картина в красках предстала перед внутренним взором королевы. Бессчетное войско Темурийских степей во главе с императором Бхаром ни разу не терпело поражения в бою. Но за последние десятилетия никто не смел бросить ему вызов. Эрида задумалась, были ли их конные лучники столь же грозны, как и раньше. Ей хотелось бы знать, смогут ли галлийские крепости и галлийская сталь выдержать подобный шторм, если он когда-нибудь разразится.

А еще она думала о том, какая империя могла бы возникнуть из такого столкновения. Я бы возглавила ее, возвысившись над всеми остальными. Тогда мне больше никто не был бы нужен.

– Наши войска всегда готовы к войне и могут разгромить любую армию в мире, – резко произнес Кониджин. – В любом случае, в ближайшее время вооруженных конфликтов с Темуридженом не предвидится, поэтому обсуждать этот вопрос сейчас бессмысленно. Перед нами стоит более неотложная задача.

– Спасибо, что не даете нам отклониться от темы, кузен, – пробормотала Эрида, испытывая противоположные чувства. Он ответил ей фальшивой улыбкой. – Оставьте Осковко в списке. Нужно ли добавить других претендентов? Или, быть может, вычеркнуть какие-то имена?

Она тщательно следила за своим голосом, чтобы в нем не звенели нотки надежды.

– Герцог Рекцио из Сискарии предлагает кандидатуру своего сына и шлет вам его портрет, – прохрипел Ардат. – Я знаю, вы не хотели бы выходить замуж за близкого родственника, но его имя я все-таки тоже вписал.

Кроме того, глава джидийского клана отправила вам медвежью шкуру и письмо, в котором выражает надежду на брачный союз.

Он извлек потрепанную страничку из лежавшего перед ним фолианта и передал ее королеве.

– Отправила? – изумленно переспросил лорд Торнуолл.

Эрида не была удивлена. Почти во всех королевствах люди незнатного происхождения имели право вступать в брак с кем пожелают – будь то мужчина, или женщина, или те, кто относили себя к иному полу, или же те, кто не относили себя ни к какому полу вообще.

Однако у правящей королевы выбора не было, поскольку перед ней стоял вопрос о продолжении династии.

– Она не первая женщина, выражающая подобную надежду. Тем более правитель Джида не наследует престол, а избирается народом. В моем случае все иначе.

Письмо представляло собой не пергамент, а кусок дубленой кожи. Надеюсь, она принадлежала животному, а не человеку.