Оллвард. Разрушитель миров

Для меня и всего моего государства.

Харрсинг и Деррик не успокаивались, перечисляя достоинства женихов, которых они решили поддержать. По правде говоря, Эрида презирала как Осковко, так и айбалийского принца – равно как и всех остальных кандидатов, входивших в злокозненный список.

Лорд Кониджин, сидевший справа от королевы, тоже не участвовал в обсуждении. Он приходился кузеном отцу Эриды; по королевской линии он унаследовал вдумчивость и проницательные синие глаза. «А также честолюбие», – подумала Эрида. В то время как другие члены совета были избраны за их заслуги, чтобы наставлять и направлять королеву, Кониджен попал в их число, потому что Эрида хотела лично присматривать за тем, кто может посягнуть на ее трон.

Он следил за Харрсинг и Дерриком, словно за игроками в бадминтон, переводя взгляд с одного спорщика на другого, пока они обменивались колкостями. Светлые волосы Кониджина, а также его пронзительный взгляд, выступающая челюсть и густая борода делали его похожим на отца Эриды. Его одежда тоже напоминала о покойном короле: он носил простой, но изящный зеленый шелк и цепь из золота и серебра, перекинутую с одного плеча на другое, по всей длине которой ревели кованые львы.

– Внесите его имя в список, – наконец произнес Кониджин тоном, не терпящим возражений.

Деррик тут же замолчал, и Эрида мысленно отметила эту деталь. Но Харрсинг продолжила спорить, что было неразумно, если в разговор вмешался Кониджин.

– Сделайте, как говорит кузен, – неохотно прервала ее Эрида.

Исполнительный Ардат окунул перо в чернильницу и нацарапал имя трекийского принца на длинном пергаменте, которому предстояло решить ее судьбу. Эриде казалось, что каждая буква врезается в ее кожу.

– Пусть он лишь второй сын, но союз с ним поможет нам обезопасить северные границы, – начал Торнуолл. Он всегда носил с собой тактические карты, и сейчас быстро развернул одну из них и указал на Трекийские врата – небольшой отрезок земли, где расступались Вардийские горы, делившие континент пополам.

Эрида едва удержалась, чтобы не сказать своему военачальнику, что знает географию лучше его. Вместо этого она поднялась со стула и медленно подошла к изумительной карте Оллварда, занимавшей всю стену. Она остановилась перед Галландом, так, чтобы видеть только его – страну, которая принадлежала ей по праву рождения и была ее единственной судьбой.