Оллвард. Разрушитель миров

 – Вы не говорили, что знаете кейсанский, оруженосец.

– Меня научила мать, – ответил Эндри, выпрямляя спину.

Хотя его рост составлял почти шесть футов, рядом с подтянутой фигурой Окрана он казался себе карликом. Проведя детство в Аскале, Эндри привык, что выделяется темным оттенком кожи, и гордился этим наследием своих предков.

– Она родилась в Нконабо в роду Кина Кианэ. – Клан его матери был известен даже северянам.

– Благородное семейство, – сказал Окран, все еще широко улыбаясь. – Навестите меня в Бенае, когда мы положим конец этой истории и вернемся к привычной жизни.

«В Бенае, – подумал Эндри. – В городе из золота и аметиста, уютно устроившимся на зеленых берегах Нкона».

Рассказанные матерью истории зазвучали в его памяти, словно песня, и родина, которую он никогда не видел, вдруг приобрела яркие очертания. Но видению не было суждено продлиться: холодные капли дождя отрезвляли и возвращали к реальности. Его посвятят в рыцари не раньше чем через три или даже четыре года. «Это целая жизнь, – размышлял Эндри.

 – К тому же есть столько важных вещей, о которых нельзя забывать. Мое положение в Аскале, мое будущее, моя честь. – У него упало сердце. – У рыцаря нет права бродить там, где вздумается. Он должен оберегать слабых, помогать беззащитным и, самое главное, служить своей стране и королеве. А не любоваться красотами чужих королевств.

А еще нужно думать о матери, ведь ее здоровье стало таким хрупким».

Эндри сделал над собой усилие и улыбнулся.

– Когда мы положим конец этой истории, – эхом отозвался он и помахал Окрану рукой, когда тот стал спускаться с холма, легко ступая по намокшей траве.

Доверься богам.

Сейчас, когда Эндри находился у подножия великих оллвардских гор в окружении героев и бессмертных, ему и правда казалось, что он ощущает присутствие богов. Кто еще мог помочь ему ступить на этот путь – ему, простому оруженосцу, сыну благородной иностранки и бедного рыцаря? Ему, в чьих жилах не текло ни капли королевской крови и в чьем владении никогда не окажется родового замка?

Завтра мне уже не быть таким юнцом.

Завтра, когда мы положим этой истории конец.

К Кортаэлю, стоявшему на краю поляны, подошел бессмертный принц Айоны, который все это время использовал свой острый слух, чтобы следить за происходящим в лесу. Даже не спускаясь с холма, Эндри видел, каким мрачным и непреклонным сделалось выражение лица Древнего.

– Я слышу их шаги. – Его слова прозвучали как удар плетью. – Они в полумиле от нас.