Оллвард. Разрушитель миров

Но она медлила, застыв с одной ногой в стремени и вперив взгляд в лошадиную шею. Сияние ее глаз померкло.

– Я не знала, что у него есть близнец, – едва слышно прошептала она. – Мне не было известно, что… что мать их разлучила.

– Мне тоже, – ответил Домакриан. Как и Рия, он тщетно пытался осознать произошедшее. – Как и самому Кортаэлю, пока это чудовище не явилось из тумана забвения.

– Она наверняка считала, что поступает как должно. Она хотела защитить и воспитать лишь одного наследника Древнего Кора. Боялась, что иначе Вард погрузится в междоусобные распри.

Дом кивнул, пусть и считал иначе. Глубоко в сердце он знал, что правительница сделала это ради себя и ради Глориана. И ни для кого больше.

Рия надежнее уселась в седле, и в ее взгляде снова проступила стальная воля. Она воплощала в себе идеальный образ неистового воина, храброго и благородного.

– Да пребудет с тобой Эктхейд, – проговорила она, оглядывая кузена сверху вниз.

Бог дороги, путешествий, а также потерянных и обретенных вновь вещей.

Дом кивнул.

– Да хранит тебя Балер, – произнес он в ответ.

Словно на крыльях Балера, она понеслась на запад.

Сменив одежду и стерев с тела грязь, Домакриан из Айоны поскакал на юг. Никто не пытался его задержать, и никто не сказал ему слов прощания.

Глава 5. Сделка со штормом

– Сораса —

Ее меч остался в портовой таверне, спрятанный под половой доской вместе с остальным снаряжением. Сейчас ей нужен был лишь кинжал, бронзовое острие которого тускло мерцало в темной комнате, принадлежавшей королю среди торговцев.

Она нависла над ним, терпеливо считая его вздохи. Толстый мужчина со щеками, как у бульдога, спал беспокойно, и воздух с рокотом вырывался из его рта, минуя желтоватые зубы. Рядом лежала его жена – темноволосая красавица, едва вышедшая из детского возраста. Сораса дала бы ей лет шестнадцать. Вероятно, она была уже третьей или четвертой супругой купца.

«Я оказываю тебе услугу, девочка».

А потом она перерезала ему горло. Ей не требовалось никаких усилий, чтобы рассечь плоть откормленным кровью ножом.

Изо рта купца послышалось бульканье, и она прикрыла его рукой, перевернув мужчину на бок, чтобы кровь не полилась на его жену и не разбудила ее. Доведя привычное дело до конца, Сораса отсекла ему левое ухо и указательный палец на левой руке, после чего бросила их на пол. Такова была метка Сорасы Сарн, знакомая всем, кто знал, куда смотреть. Это убийство принадлежало ей, и только ей одной.