Оллвард. Разрушитель миров

Оплечья и нагрудник, выкованные так, чтобы напоминать ревущего льва – символ королевства Галланд, – были начищены до блеска.

Забрезжил рассвет. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь весенние тучи, нависшие над холмами и горными пиками, возвышавшимися позади. Эндри казалось, что он стоит в комнате с низким потолком. Оруженосец сделал вдох, пробуя влажный воздух на вкус. Реальность давила на него со всех сторон.

Тринадцать коней были привязаны в ряд. Они всхрапывали и жались друг к другу, пытаясь согреться. Эндри жалел, что не может к ним присоединиться.

Отряд Соратников выжидал, расположившись на поляне у подножия холма. Некоторые следили за скрывавшейся за деревьями паломнической тропой, готовые к появлению врага. Другие осматривали заросший плющом храм, белые колонны которого напоминали кости давным-давно погибшего зверя. Высеченные на стенах буквы были знакомы Эндри. Письмена Древних – подобные тем, что он видел в легендарной Айоне. Храм построили в давние времена, еще до появления древней империи Кор, на месте угасшего ныне Веретена.

Бледнокожий сэр Грандель скривил рот, хмуро взирая на небо, храм и воинов, стоявших внизу.

– Поверить не могу, что меня разбудили в такую рань, Веретено вас всех побери, – громогласно выругался он.

Эндри не обратил внимания на жалобу наставника.

– Все готово, мой лорд, – произнес он, делая шаг назад.

Оруженосец окинул сэра Гранделя взглядом, выискивая в его обличье малейший изъян, который мог бы помешать ему в грядущей битве.

Рыцарь гордо выпятил грудь. Вот уже три года Эндри служил оруженосцем при сэре Гранделе. Его лорд отличался высокомерием, но Эндри не знал ни одного человека, владевшего мечом столь же искусно, как сэр Грандель, который сумел бы обуять гордыню.

Доспехи сэра Гранделя были в идеальном порядке, от мысков стальных сабатонов до пластин латных перчаток. Опытный рыцарь мог послужить образцом силы и храбрости, воплощением идеалов королевской Львиной гвардии. Его вид внушал как ужас, так и восхищение.

Перед глазами Эндри в очередной раз возникла другая картина: вот он сам стоит в рыцарских латах со львом на груди, зеленой мантией на плечах и отцовским щитом в руке.