Разрушенный трон

Его так называемые сообщники ведут меня и моего лейтенанта Тристана через лабиринт туннелей под стенами прибрежного города. Мы несколько раз возвращаемся назад – чтобы сбить с толку меня, а также всех, кто может попытаться последовать за нами. Я почти ожидаю, что Мелоди, вор с мягким голосом и острыми глазами, которая ведет нас, завяжет нам глаза. Вместо этого она позволяет тьме делать свою работу, и к тому времени, как мы выходим, я едва могу понять, где истинный север, не говоря уже о том, чтобы выбраться из города.

Тристан – недоверчивый человек, он хорошо усвоил этот урок в Алой гвардии. Он идет рядом со мной, засунув одну руку под куртку, не выпуская длинный нож. Мелоди и ее люди смеются над очевидной угрозой и открывают пальто и шали, демонстрируя собственное холодное оружие.

– Не волнуйся, Растяжка, – говорит она, приподнимая бровь при виде немалого роста Тристана. – Ты хорошо защищен.

Он краснеет от злости, но хватки не ослабляет. И я все еще остро ощущаю нож в ботинке, не говоря уже о пистолете, засунутом сзади в штаны.

Мелоди ведет нас через рынок, дрожащий от шума и резкого запаха рыбы. Она без труда прокладывает себе путь через толпу, и люди расступаются, чтобы дать дорогу толстой женщине. Татуировка на ее предплечье – синий якорь, вокруг которого обвивается красная веревка, – достаточно очевидное предупреждение. Она Мореход, член контрабандной организации, которую мне поручило прощупать Командование. И судя по тому, как она командует своим отрядом, члены которого подчиняются ей беспрекословно, она занимает высокое положение и пользуется большим уважением.

Я чувствую, что она меня оценивает, хотя ее глаза устремлены вперед. По этой причине я решила не брать в город на встречу с боссом остальную часть своей команды. Мы с Тристаном сможем сами оценить его действия и мотивы и подготовить отчет.

Иган, похоже, придерживается противоположного подхода.

Я ожидаю, что мы окажемся в подземной крепости, похожей на нашу Ирабеллу, но Мелоди ведет нас к древнему маяку, с обшарпанными от времени и соленого воздуха стенами.

Когда-то маяк служил ориентиром, указывающим кораблям путь в порт; но сейчас он находится слишком далеко от воды, так как город разросся до гавани. Снаружи он выглядит заброшенным, его окна закрыты ставнями, а двери заперты на засов. Мореходы не обращают на это внимания. Они даже не потрудились скрыть свое приближение, хотя все мои инстинкты кричат об осторожности.