Разрушенный трон

Кроме того, есть законы. Мы не используем способности против наших сородичей, вне надлежащих каналов…

На этот раз его смех был пустым.

– И что, соблюдает Элара Мерандус эти законы? Кориана, если она бьет тебя, ты должна ударить ее в ответ. Таков порядок вещей в моем королевстве.

– Это королевство еще не ваше, – услышала Кориана собственный тихий голос.

Но Тиберий не возражал. На его лице появилась мрачная усмешка.

– Я подозревал, что в тебе есть стержень, Кориана Джейкос. Где-то там, внутри.

Но в ней нет стержня.

Все в ней кипело от гнева, но она не могла позволить ему вырваться наружу. Он принц, будущий король. А она – никто, жалкое подобие Серебряной дочери Высокого Дома. Вместо того чтобы выпрямиться, как ей хотелось, она присела в еще одном реверансе.

– Ваше высочество, – сказала она, опуская глаза на его сапоги.

Он не пошевелился, не сократил расстояние между ними, как сделал бы герой ее книг. Тиберий Калор отступил и отпустил ее в волчье логово, одну, без щита и под защитой только ее собственного сердца.

Спустя какое-то время она услышала, как разбилась бутылка – и как разлетелись от стволов магнолий осколки.

«Странный принц, еще более странный вечер, – написала она позже. – Не знаю, захочу ли я когда-нибудь увидеть его снова. Но он тоже казался одиноким. Разве нам не должно быть одиноко вместе?

По крайней мере, Джессамин была слишком пьяна, чтобы ругать меня за то, что я сбежала».

* * *

Жизнь при дворе была не лучше и не хуже, чем в поместье.

Губернаторство принесло большие доходы, но этого и близко не хватало, чтобы Дом Джейкос мог позволить себе что-то больше самого необходимого. У Корианы все еще не было собственной горничной, да она этого и не хотела, хотя Джессамин продолжала ворчать, что нужно, чтобы у нее была прислуга. По крайней мере, городской дом в Археоне было легче содержать, чем поместье в Адеронаке, которое закрыли ставнями после переезда семьи в столицу.

«Мне почему-то этого не хватает, – писала Кориана.

 – Пыли, заросших садов, пустоты и тишины. Там было столько уголков, о которых знала только я, где я могла спрятаться от отца, Джессамин – и даже от Джулиана».

Больше всего она оплакивала потерю гаража и хозяйственных построек. У семьи уже много лет не было рабочего транспорта – и, конечно, они не могли нанять водителя, – но в гараже стоял неуклюжий корпус частного транспорта, шестиместного. Остатки былой роскоши. Его двигатель вытащили на пол, как орган.