Оллвард. Разрушитель клинка

Вальтик плелась позади, такая же бледная, как и тогда, когда они высадились в Алмасаде. Не то что все остальные. Даже кожа Древнего порозовела, а лица Сигиллы и Сорасы потемнели на солнце.

«И мое тоже, – знала Корэйн, хотя она не видела собственное лицо с тех пор… она даже не могла вспомнить, с каких именно. Но кожу наконец перестало покалывать, а значит, солнечный ожог сменился загаром. – Возможно, теперь я больше похожа на свою мать, – подумала она, и ее сердце подпрыгнуло. Благодаря годам плавания кожа Мелизы приобрела оттенок идеального загара.

Даже его имя напоминало темную тучу. Оно нависло над ней, давя сильнее, чем меч на ее спине.

Но хуже имени было неизменное присутствие за спиной дяди другого. Тот, Кто Ждет всегда выжидал, затаившись в уголках ее сознания, кошмары о Нем готовы были вернуться в любую минуту. Только благодаря изнурительному путешествию по пустыне и ежедневным тренировкам они не приходили. Занятия с Сорасой и Сигиллой были лучше любой колыбельной.

Соколы отвели их к самому большому шатру во временном поселении. Вход в него защищали стражники в бронзовых чешуйчатых доспехах под темно-синими накидками. Каждый из них держал копье со стальным наконечником, вдвое превышающее рост. В отличие от Соколов, охранники носили шлемы, выкованные в виде черепов драконов. Они скрывали их лица, превращая каждого в мрачное чудовище.

Не произнеся ни слова, Соратники вошли в большой шатер, их встретил прохладный воздух и темные тени.

Сокол и амхара, плечом к плечу.

Когда глаза Корэйн привыкли к тусклому свету, она увидела, что шатер разделен на комнаты, а посередине находился длинный зал. В центре стоял круглый стол, который окружали стулья, но на них никто не сидел. Единственные люди в комнате собрались в дальнем конце, они обступили зеркало из полированной бронзы. Оно освещало комнату лучше любой свечи, улавливая розовый свет заката из щели, прорезанной в шатре высоко вверху.

Кто-то стоял на коленях перед зеркалом, уставившись на его поверхность. «Нет, в него, – поняла Корэйн. – На сам свет».

– Избранный Лашрин, – прошептал Чарли себе под нос, его обычно спокойный голос был странно резким.

Он положил руку на руку Корэйн, притягивая ее к себе, пока они шли.

– Каждый бог из пантеона участвовал в создании этого мира, – прошептал он.