Оллвард. Разрушитель клинка

Эндри не знал, причиной тому стало смущение или напряжение от физической нагрузки, но она рвалась продолжать. «Как и всегда».

Несколько Соколов молча и внимательно наблюдали за происходящим, стоя на почтительном расстоянии.

Эндри остановился рядом с облаченным в мантию Домом, который пристально наблюдал за тренировкой. Капюшон скрывал шрамы бессмертного, но не внимательные зеленые глаза. Они следили за каждым движением Корэйн.

Как и сам Эндри.

По крайней мере, сегодня они не использовали оружие. От тренировок с кинжалами на руках Корэйн остались крошечные порезы, и после стольких ночей в пустыне они заживали очень медленно.

«Теперь у нее будут еще и синяки», – подумал Эндри, вздрогнув, когда она увернулась от удара, но не от Сорасы, и в итоге оказалась на земле.

– Мне тоже тяжело смотреть на это, – тихо заметил Дом.

Эндри мог лишь кивнуть.

Корэйн поднялась, поставив ноги так, как ее учили, тем самым правильно распределив вес. Как оруженосца и будущего рыцаря, Эндри обучали сражаться в доспехах и верхом, с отличными мечами и щитами.

Его учителями были старые воины, совсем не похожие на убийцу из Гильдии и охотницу за головами из Темуриджена. Возможно, Корэйн никогда не сможет возглавить кавалерийскую атаку или научиться владению длинным мечом, но она определенно узнает, как дать сдачи в переулке.

И сделать это как следует.

– Она должны уметь защищаться, – сказал Эндри. На этот раз Корэйн увернулась от удара Сорасы, подпрыгнув, но не упав. Однако девушка все равно потеряла равновесие и снова оказалась на земле, а Сораса у ее шеи.

Дом поджал губы.

– У нее есть мы.

– Надеюсь, так будет всегда.

Он искоса взглянул на Дома. «Нас окружает смерть, а он все еще не понимает этого, – подумал Эндри, от досады стиснув зубы. – Не признает».

Оруженосец понизил голос:

– Но мы-то с вами знаем, как быстро все может измениться. – После долгого, тяжелого молчания Дом встретился с ним взглядом, его брови сошлись на переносице.

– Я бессмертный видэр, сын Утраченного Глориана.

Я не думаю о смерти так, как вы, смертные, и не боюсь ее, – прорычал он.

Жалкая маска.

Эндри порывался проглотить свою реплику, похоронить грубые слова, найти более щадящий вариант ответа. Но дорога способна изменить человека, особенно та, по которой они шли сейчас.

– Я видел, как умирают слишком многие из вас, так называемых бессмертных, – спокойно сказал Эндри. – Когда-то я сомневался, можете ли вы, Древние, вообще истекать кровью.